Серый коршун

Валентинов Андрей

– Я вижу, ты бы с удовольствием перебил весь царский род, – заметил я. – Почему же ты не сделал этого двадцать пять лет назад?

Скир долго не отвечал, наконец пожал плечами:

– Скажу, если тебе интересно. Мне помешал Арейфоой – ему хотелось, чтобы царствовал его воспитанник.

– Ифимедей?

– Да. А новый ванакт не велел убивать Ктимену – она была тогда младенцем. Я советовал – но меня не слушали. Пощадили ее, пощадили Мантоса, пощадили Афикла. Не повторяй наших ошибок, ванакт!..

– Приятно было поговорить с тобой, Скир, – я

осторожно отодвинулся к дверям, не желая поворачиваться к нему спиной.

– Мне тоже, ванакт. Я уезжаю, не решив одной загадки. Оставляю ее тебе.

– Ты о чем? – я приоткрыл дверь.

– Почему ты так похож на Главка, ванакт? Я не верю в случайное сходство. Прощай!

Захлопнув дверь, я с облегчением прислонился к стене, переводя дух. Прет с тревогой поглядел на меня, но я молча покачал головой. Разговаривать после такой беседы не хотелось.

ХЕТ

«В тронный зал»

В тронный зал вносили кресла и наскоро подметали пол – через час должен был собраться совет. Мы с Мантосом обсуждали последние детали. Вернее, говорил он, стараясь ввести меня в курс дел славного города Микасы. Большую часть подробностей я уже знал от Дейотары, но помалкивал. Всегда полезно услышать несколько мнений, а потом уже решать самому.

Ктимена сидела рядом, спокойная и холодная. Этим утром я не без некоторого страха ждал встречи с новоявленной сестрой, но, к моему удивлению, девушка не сказала ни слова по поводу вчерашнего. Ктимена уже знала, о чем прорекли боги устами старой карги Гирто. Трудно сказать, что она чувствовала, но держалась так, как и подобает царевне. Время от времени я посматривал на ее худое бледное лицо, гадая, как они уживутся под одной крышей с дочерью Ифимедея.

Впрочем, пока забот требовал день насущный. Мне уже было известно, с кем предстоит говорить, что обещать и чем поступиться. Я не спорил, стараясь как можно больше запомнить на будущее. Правда, это самое будущее представлялось пока крайне смутно. Мысль, случайно высказанная мною в разговоре с Дейотарой, – немного подождать и скрыться – то и дело приходила на ум. И в самом деле! Наведу порядок, пополню совет теми, кто поумнее – и пусть решают сами. Я не нанимался на эту службу. Кажется, в Эламе есть байка про бродягу из народа хабирру, которого случайно назначили наместником. Новоявленный наместник наелся до отвалу, украл из казны мешок с серебром и дал деру. Теперь я вполне понимал его – бродяга неплохо выкрутился.

– Перед советом тебе надо поговорить с одним человеком, ванакт, – сообщил Мантос, когда мы обсудили все дела. – Его слово много значит в Микенах. Его зовут Эриф, он верховный жрец Дия, Отца богов.

Я вздохнул, понимая – разговора не избежать. С Дием спорить не приходилось.

– Его мало интересуют дела власти, – продолжал лавагет. – Пообещай подарить новый участок земли храму и почаще бывать там – он останется доволен.

Я поглядел на Ктимену, она кивнула:

– Эриф ни во что не вмешивался. Не спорил с Ифимедеем, но и не помогал ему. Некоторое считают,

что Дий забыл его, распределяя разум.

Я представил себе благочестивого придурка, каких немало навидался в Баб-Или, и у меня заранее свело скулы. Впрочем, придурок лучше, чем Арейфоой, да будут милостивы к нему подземные демоны!

Мантос ушел звать гостя, и мы остались наедине с царевной. Она молчала, глядя куда-то в сторону.

– Ктимена, – неуверенно начал я, – жаль, что так вышло...

– Ничего, брат, – она медленно повернулась, взгляд ее был холоден и пуст. – Вчера я забыла, что власть не признает чувств, но мне вовремя напомнили. Я царевна, дочь и сестра владык микенских. Не бойся за меня и поступай, как надо...

Слова звучали спокойно, но я заметил, как дрожат ее губы. Царевна ничего не забыла и никого не простила, и теперь верить ей становилось трудно. Я осторожно погладил ее по плечу, но девушка поспешила отодвинуться. Я понял – она тоже не верила своему брату.

Мантос ввел в зал невысокого толстячка с румяной физиономией и пухлыми короткими ручонками. Фарос на Эрифе, слуге Дия, сидел косо, а походка напоминала утиную. Я сдержал усмешку и наклонил голову в ответ на его низкий поклон. Ктимена и Мантос вышли, оставив нас вдвоем.

– Радуйся, Эриф, – начал я. – О чем ты хочешь говорить?

И тут послышался знакомый смешок. От неожиданности я резко обернулся, но тронный зал был пуст.

– Радуйся, ванакт, – Эриф вновь хихикнул и потер ладони, – неплохо вышло, правда?

Если я и растерялся, то ненадолго. Кто-то должен был стоять за всем этим: за Претом, Гирто, за меткими дротиками, попавшими в Арейфооя.

Ну что ж, будем знакомы.

Я не стал спешить с ответом. Эриф тоже молчал, по-прежнему потирая руки. Да, с виду и не скажешь, что эта утка свалила микенского ванакта. Хотя так и должно быть. Богоравный Арейфоой уж слишком походил на заговорщика – что не продлило его дни.

– Радуйся, Эриф, – повторил, наконец, я. – Разъясни мне, много лет жившему на чужбине, кто такой Великий Дий – Отец богов или всего лишь Владыка Ясного неба?

Кажется, попало в точку. Усмешка исчезла, глаза потемнели. Теперь передо мной стоял не придурковатый шут, а Слуга Бога.

– Ты не только смел, но и мудр, богоравный Клеотер. Почитай Дия, Верховного владыку и Отца богов, и да будет твое царствование счастливым, а жизнь – долгой...

Голос тоже звучал иначе, став густым и низким, как тогда, в подземелье.

– Да восславится Великий Дий! – я взглянул ему прямо в глаза. – Похоже, Ифимедей так и не понял этого?

– Ну... – на пухлом лице вновь заиграла улыбка, ручки задергались. – Скорее, забыл. Конечно, Землевержец Поседайон велик, а богоравный Арейфоой мудр...

– Был, – уточнил я.

– Был. Но все же у богоравного потомка Главка не хватило терпения. Он так спешил, что решил посадить на престол самозванца...

Я вздрогнул, словно от удара. Уже второй раз за утро меня ставили на место. Интересно, какого ответа он ждет?