Серый кардинал
Шрифт:
Второй стоит правее. У него тоже пистолет с глушителем. Человек не успевает направить на меня ствол. Перехватываю руку с оружием и прижимаю убийцу к стене. Лбом ломаю ему нос.
Передо мной — немолодой мужчина с глубокими складками вокруг рта и землистой кожей. Из его носа текут две красные струйки. Человек хрипит, пытается разжать мои пальцы, сомкнутые на его шее. Брыкается, направляет энергию своей ауры в мышцы. Но я сильнее.
— Хватит! — тихо приказываю я. — Ещё одно движение, и я тебе шею сломаю.
Стискиваю запястье убийцы. Пистолет звонко падает на потрескавшийся
— Кто тебя послал? — требую я ответа. — Кто, мать твою?
— Не видел… не видел его… был посредник.
— Кто именно? Как его зовут? Имя?
— Мы не спрашиваем имён. Какой-то благородный… Не знаю!
— Не кричи, падла! — сдавливаю шею убийцы ещё сильнее. — Говори!
Отхожу на два шага, продолжая прижимать противника к стене, но не руками, а волнами энергии. На самом деле странно требовать от наёмного убийцы имя заказчика. Пустая трата времени, которого и так нет. Дверь туалета закрыта продетой через ручку шваброй (убийцы позаботились, чтобы им никто не помешал), но автовокзал — общественное место, здесь околачивается полно народу. Надо заканчивать и валить отсюда.
Воздействие на ауру в области грудной клетки заставляет сердце человека остановиться. Второй труп на кафель рядом с первым.
Теперь надо прибраться. Затаскиваю оба тела в кабинку, пистолеты — туда же. Платком вытираю шею и запястье второго убийцы, одежду и прочие поверхности, которых я касался. Не стоит оставлять отпечатки. Запираю изнутри дверь на защёлку. Кабинки открыты сверху, поэтому вылезти обратно нетрудно.
Входная дверь начинает трястись. Кто-то хочет зайти. Жду. Я ощущаю ауру того, кто стоит по ту сторону. Самый обычный человек — пассажир, захотевший отлить. Поняв, что туалет закрыт, он ругается и уходит. И только тогда я покидаю своё вонючее пристанище.
Кто устроил на меня покушение? Андрей не имел врагов. В гимназии его некоторые презирали за слабость, но вряд ли кто-то желала ему смерти.
Другое дело — домашние. Я подозревал отца с мачехой. Вот только первому убивать меня без надобности. Да и неужели он не нашёл бы способа расправиться со мной без этого цирка? Просто испепелил бы на месте, и никто слова не посмел бы сказать. А вот у Елены имелся повод. Она опасалась, что я вернусь в семью, что решение отца об изгнании окажется неокончательным. И тогда её детишки останутся ни с чем.
Причём сделать это мачеха решила не спонтанно. Она готовила покушение заранее, ещё когда не знала о моих способностях. Убийцы наверняка висели у меня на хвосте с самого Петербурга.
Здесь оставаться нельзя. Забираю вещи из камеры хранения и иду на улицу. На такси ехать дорого, но лучше так, чем целый час ждать автобус. Надо поскорее убраться с автовокзала и из городка. Камер видеонаблюдения здесь почти нигде нет — не выследят. Да и вообще, вряд ли в таком месте полиция будет усердствовать из-за двух мёртвых проходимцев. Хотя, как знать…
Недалеко от пропускного пункта стоят такси. Подхожу к двум урукам, которые курят рядом с машинами.
— Сколько до Гланкараса? — спрашиваю.
Тот, что покрупнее, почесал затылок:
—
— Не, приятель, ты загнул. Какие пятьдесят рублей? Билет на автобус восемь стоит.
— Так то автобус, а тот такси, — бестолково проговорил урук. — Тут с комфортом. Ну ладно, за сорок пять.
— За тридцать.
— Нет-нет, это мало. Меньше, чем за сорок, не повезу.
— Договорились. Вези!
Закидываю в багажник чемодан. Сажусь в старый седан с обшарпанным салоном и продавленным задним креслом. Урук еле втискивает свою массивную тушу за руль, и машина трогается с места.
Вскоре небольшой пограничный город остаётся позади. Мы выезжаем на двухполосную бетонную дорогу, ведущую через поля. Слева в сизой дымке тянется горный гребет, чуть ближе зеленеет хвойный лес. Солнце на безоблачном небе висит высоко. Жарко. Гораздо жарче, чем по ту сторону лакуны. Но в машине нет кондиционера, поэтому приходится открыть все окна.
Убивать людей мне, естественно, не впервой. Вся моя работа в прошлой жизни была на этом завязана. Возможно, не все, кого я или мои ребята убрали по заданию правительства или кто оказался случайной жертвой на нашем пути, заслуживали такой участи, но я не задавался лишними вопросами и давно не испытывал жалости или угрызений совести. От эмоций мало пользы. Кто-то за глаза называл меня психом. Я бы не согласился с такой постановкой вопроса. Но, возможно, со стороны виднее.
А потом всё резко изменилось. Быть послушным инструментом в руках влиятельных людей — дело, как выяснилось, неблагодарное. Когда я стал невыгоден, когда у меня появилось собственное мнение по поводу происходящего, сразу же оказался нашпигован свинцом. Оружие не должно думать. Мне открылись глаза в тот момент, когда сознание угасало. Вот кем я был на самом деле.
И вот теперь я в другом мире. Характер моих способностей остался прежним. Но это даже хорошо. Не придётся переучиваться. Сложится ли моя судьба здесь так же? Я надеялся, нет. От правительственных структур точно постараюсь держаться подальше.
Последний месяц я не только искал информацию о новом мире, но и пытался понять границы своих возможностей. Уходил в безлюдные места, отрабатывал энергетические техники, тренировался на бездомных собаках, а один раз даже ввязался в пьяную драку, чтобы проверить навыки на людях. Тогда, правда, никого не убил.
Оказалось, здесь я умею куда больше, чем в прошлой жизни. Кроме обычных (для этого мира) способностей управлять собственной аурой, укреплять с помощью неё тело и создавать энергетические волны, у меня появилось кое-что ещё. Я ощущал связь с какой-то другой энергией, которую раньше не чувствовал. И то, что получалось делать с её помощью, поражало меня самого.
Я мог воздействовать непосредственно на ауру другого живого существа, что приводило к изменениям в его физическом теле. Я создавал невидимые вибрации, которые разрушали внутренние органы: разрывали мозг, сердце и всё остальное. На людях, как выяснилось, это тоже работало. Правда, непонятно пока, какой эффект произведёт на тех, у кого сильная аура — особых четвёртого, пятого разряда и выше.