Серый кардинал
Шрифт:
— А не лучше ли тебе будет сейчас исчезнуть из города?
— Хм, идея не плохая, — усмехнулся Юлин. — Только куда же я денусь? Россия, она, конечно, большая, только у Мудрова руки тоже длинные — я, наверное, и догадываться даже не могу, насколько они длинные.
— Ладно. Давай сделаем так: ты скажешь Мудрову, что срочно должен уехать, допустим в село какое-нибудь поближе к границе с Украиной. Могут же у тебя дела какие-то оказаться там.
— Хм, — покрутил головой Юлин. — Они же мне из города выехать не дадут в этом
— А что же ты мог заподозрить? Ты прикинь только, в какой секретной обстановке этот разговор происходил. Полчаса назад ты сам подумать даже не мог, что твой шеф за тебя твоей судьбой распорядился. А относительно выезда из города — не волнуйся, обеспечим выезд.
— Просекаю я вашу задумку — на живца, значит, собираетесь ловить, — Юлин мрачно смотрел перед собой. — Я, получается, вроде как приманка.
— Чуть больше месяца назад одного человека — тоже помимо его воли — использовали в том же качестве. И этот человек очень хорошо сейчас устроился, между прочим. Так что у тебя есть шанс деяния и судьбу того человека повторить. Ведь выхода другого у тебя все равно не остается.
— Что верно, то верно, — с каким-то мрачным весельем произнес Юлин. — Выхода у меня не остается.
Едва «Вольво” Юлина проехал мимо большого стального щита, размещенного на двух бетонных столбах и отмечающего черту города, как Ненашев услышал в приемнике:
— Владимир Викторович, не соврал-таки Спортсмен, точно в эту степь направился, Что делать? За ним, что ли двигать?
— Не только двигать, — проскрипело в ответ. — Точку надо ставить. На месте. Это и хорошо, что он так далеко собрался. Ты меня понимаешь?
— Я-то понимаю. В смысле того понимаю, что с ним делать, когда он окажется... на месте. А вдруг как он дальше намылился? Что тогда делать?
— Мне, что ли тебя учить, старина? Действуй по обстановке, но точку поставить очень желательно.
— Лады, сделаем.
Они и не сразу засекли «Волгу» Орлова — только тогда, когда тот вывел ее на трассу чуть не перед самым их носом, перед капотом «Шевроле» — Марушкин продолжал баловать друзей.
Что же, план удался как нельзя лучше. На всех других выездах из города наверняка тоже стояли люди Мудрова, но на этом, где Юлин должен был появиться вероятнее всего (а чего ему врать? Предупредил шефа и поехал с чистой совестью), Мудров поставил самого мудрого человека Трофимыча.
Сейчас Орлов был так близко от них, что Ненашев и Бирюков, сидевшие на переднем сиденье, всерьез струхнули — как бы не заподозрил чего Трофимыч, физиономии-то ему наверняка знакомы, даром что они темные очки нацепили. Клюева с его запоминающимися, «корниловскими» усами вообще заслали на заднее сиденье — не самая худшая альтернатива срезанию «корниловских» усов.
Но Орлов на «Шевроле» никак не отреагировал, ему важно было не упустить светлый
— Спортсмен, — сказал Бирюков, наклонившись к микрофону. Орлов появился. Следует за тобой метрах в двухстах. Сейчас пытается перестроиться в твой ряд. Перестроился. Будь повнимательнее.
Они уже покинули удобную автостраду и теперь ехали по шоссе с растрескавшимся там и сям асфальтовым покрытием, со свежими, коряво поставленными латками, где асфальт почему-то больше всего размягчался от кинжальных солнечных лучей.
— Слушай, — Бирюков опять вызвал на связь Юлина. — Ты хоть раз видел «тачку» Орлова?
— Не приходилось, — ответил Спортсмен.
— Понятно. То-то он так в наглянку у тебя на хвосте висит.
— Да я уже вычислил его, — сказал Спортсмен успокаивающе.
— Тогда все в порядке. Через десять километров — конечный пункт.
— Сам не маленький. Я еще дорожные указатели читать не разучился, — нервно ответил Юлин.
— Ну-ну, расслабься, Спортсмен. Помни, что мы с тобой.
«Вольво» свернул с шоссе и, поднимая тучи плотной пыли, поехал по дороге, идущей за окраиной села.
Над степью висело колеблющееся марево. Дружно взошедшая после обильных дождей кукуруза сейчас как-то сникла и производила впечатление самое унылое. Не только всходы кукурузы, но и все вокруг просило влаги.
А в полукилометре впереди влаги хватало — словно гигантский лист отполированного металла, блестел пруд.
Водоем был большой — метров двести в длину и метров шестьдесят в ширину. Похоже, он являлся здесь едва ли не единственным поставщиком воды для орошения полей — ослепительно белое в лучах дневного солнца здание насосной станции притулилось на берегу, у пологого склона холма.
Там, неподалеку от здания насосной станции и разместился «цивилизованный» пляж, то есть, сюда когда-то привезли песок и насыпали его достаточно толстым слоем на берег. Песок давал возможность войти в воду с относительным комфортом, не рискуя на каждом шагу загнать в босую ступню колючку, которых здесь было штук по десять на квадратный сантиметр, и не опасаясь наступить на острый камешек, которыми в изобилии был усеян берег.
Естественно, Юлин поехал в сторону насосной станции. Он поставил автомобиль на бугорке, заглушил двигатель и услышал в приемнике:
— Клюнуло, Спортсмен. Твой друг сейчас в лесу на противоположном берегу. Но ты не бойся, мы его контролируем.
То ли от этого сообщения, то ли от палящего зноя Юлина словно электрическим током пронзило, от макушки до пят.
Орлов, оставив машину прямо на дороге, огибающей окраину леса, поспешно выхватил из-под сиденья продолговатый предмет в кожаном чехле, захлопнул дверцу и окунулся в жаркий, пропитанный запахами трав воздух. К жаре Орлов был привычен, жара ему даже нравилась, хотя и потел он изрядно.