Серые ублюдки
Шрифт:
Пока они не отошли достаточно далеко от Топей Старой девы, никто не проговорил ни слова. Только тогда Блажка остановилась у рощи фиговых деревьев на берегу Алундры. К счастью, им со Штукарем удалось вернуть своих свинов прежде, чем те достались рохам или засасывающим трясинам. Все были грязными и уставшими, но сон мог и подождать. Сейчас гораздо важнее было получить ответы.
– Почему Меситель хотел нас убить? – решительно спросила Блажка, спешившись и шлепнув своего свина, чтобы тот пошел напиться к реке.
– Потому что мы забрали ее, – ответил Шакал,
– Мир, – сказал ей Штукарь ласково, присев на корточки и разведя руки. – Вас никто не обидит.
– Кто она? – спросил Овес, нависая над спрятавшейся девицей.
Шакал поманил друга рукой. Затем отвел Блажку с Овсом поближе к реке, предоставляя Штукарю возможность успокоить спасенную пленницу.
Шакал покачал головой.
– Я не знаю. Но она может быть из Рогов. И может быть платой вождя Месителю за его помощь.
– Черт! – выругалась Блажка, распаляясь.
– Ты уверен? – Бородатое лицо Овса помрачнело.
– Нет, – ответил Шакал. – Ни в чем не уверен. Нам нужно выяснить. Но у нас не выйдет, если ты будешь и дальше стоять над ней, как страшная бородатая гора.
Овес улыбнулся, и напряжение на его лице спало. Блажка ударила его кулаком в предплечье.
– Чудовище трикровное, – поддразнила она.
Овес смущенно отвел ее руку. Все трое улыбнулись.
– Спасибо, что спасли мою шкуру, – поблагодарил Шакал друзей.
Овес схватил его за плечо.
– Мы будем ее спасать, пока живы, брат.
– А мне сдается, нам стоит сказать спасибо этой Свиной ножке, – заметила Блажка, указывая большим пальцем на Штукаря.
– Мне все еще хочется узнать, как он это сделал, – пробормотал Овес.
Чародей, сумев подобраться к эльфийке, предлагал ей бурдюк с водой.
– Штукарь – это отдельная загадка, – сказал Шакал, – но ее не обязательно решать прямо сейчас. Что вы выяснили у Санчо?
Овес сердито хрюкнул, и ответ дала Блажка.
– Мы не смогли добраться до него, Шак. Там повсюду солдаты кастили.
– Ребята капитана Бермудо?
Овес угрюмо кивнул.
– Копье мне в задницу! – выругался Шакал. Бермудо взял Санчо в тиски. И скоро должен был начать поиски своих пропавших кавалеро. Теперь они превратились в жирный пепел, но это едва ли имело значение: урон уже нанесен.
Блажка посмотрела на Овса.
– Лучше бы ты убил его тем ведром.
– Может быть. – Овес поднял тяжелые брови. – Может быть, нам нужно было убить их всех сразу. В кастили поднялась бы суета, зато Игнасио смог бы все уладить, окажись у него на ладони достаточно серебра. Трудно представить, что может быть хуже, чем сейчас.
– А если я скажу вам, что Игнасио заманил тех кавалеро в Горнило и Ваятель приказал мне и Колпаку их убить? – спросил Шакал.
Овес посмотрел на Блажку.
– Ну да, – проговорил он.
– Это хуже, – согласилась она.
Мысль о капитане-простолюдине
– Санчо солгал и Игнасио, – сообщил он. – Он сказал ему, что отдал Месителю лощадь Гарсии, как договаривались.
– И? – Блажка пожала плечами. – Все в Уделье знают, что Игнасио берет монеты от Ваятеля. Если Санчо помогает Бермудо и играет против нашего копыта, то у него есть все причины лгать Игнасио.
– Знаю, – проговорил Шакал, и в его усталость вгрызлось раздражение. – Но если Бермудо надавил на Санчо, чтобы получить лощадь, то почему было не забрать и тело Гарсии? Что-то здесь не так.
– Давайте уже возвращаться в Горнило, – предложил Овес. – Там все выясним.
Шакал издал короткий горький смешок.
– Последнее место, где мне сейчас хотелось бы оказаться. Я ушел без приказа. Ваятель живьем спустит с меня шкуру.
Овес почесал бороду.
– Тогда что?
– Будем хорошими полукровками и сделаем, что нам велено, – проговорила Блажка ядовито и хлопнула Овса по груди. – У нас есть приказ. Найти ответы.
– Тогда давай начнем с вопросов, которые стоят прямо перед нами. – Не сводя глаз с эльфийки, Шакал шагнул к фиговым деревьям.
Штукарь остановил его на полпути, успокаивающе выставив вперед свои пухлые, унизанные кольцами руки.
– Она еще слишком напугана.
– Мне нужно только поговорить с ней. – Шакал обошел чародея.
– Это невозможно.
Шакал остановился и резко развернулся на каблуках.
– Почему? Ты хочешь мне сказать, что такой умный губошлеп, как ты, не чирикает по-эльфийски?
– Только несколько слов, – ответил тот. – Просто чтобы выразить дружелюбие. Но дело не в этом. Она не разговаривает. Вообще. Может быть, она никогда не разговаривала. Но мне кажется, это последствие пыток.
Шакал повернулся, нахмурившись. Девица наблюдала за ним из тени деревьев, прижав колени к подбородку. Взгляд узковатых глаз был устремлен на него. Стараясь ступать медленно и плавно, он подошел к девице и присел на корточки в нескольких шагах от нее. Она немного отодвинулась, ее загорелые жилистые руки потянулись к ногам, пытаясь защититься. Шакалу показалось, что она всего на несколько лет моложе его. В глазах было больше сопротивления, чем мудрости, а в движениях – больше страха, чем готовности к борьбе. И все же в плену у Месителя даже самые стойкие обессилели бы. В этой девице, несмотря на ее позу, чувствовалась сила.
Шакал старался не улыбаться, чтобы лишний раз не показывать нижние клыки. Полуорки не были редкостью в Уделье, но если эта эльфийка всю жизнь прожила под защитой своих сородичей в уединенном Псовом ущелье, вид грязнокожего полукровки ей мог показаться непривычным. Несмотря на лесть многочисленных шлюх, которые говорили, что он самый привлекательный полукровка, какого им доводилось видеть, Шакал знал: ему было далеко до врожденной красоты, свойственной представителям эльфийского рода. Изможденный и грязный после болота, он наверняка казался несчастной девице демоном похлеще Месителя.