Серые будни

Likitani

Жрица на ее слова лишь усмехнулась, но тут же поспешила добавить:

— На твоем месте я бы так не волновалась. Темные Чудеса не запрещены. У тебя не было прав или разрешения на их сотворение, как в прочем и возможности, если говорить на чистоту, и на этом твои прегрешения заканчиваются. Максимум, что тебя ждет — это выговор.

— Это если ну будут судить с целью именно засудить! — всхлипнула Ринала.

— Такое возможно, — кивнула Найла.

Блондинка, услышав ее слова, всхлипнула еще сильнее и пробурчала:

— Лучше бы поддержала.

— Не бойся, ничего тебе не сделают. Твои Жнецы

не забрали никого лишнего, так что все хорошо обошлось. Да и призвала ты их в крайнем случае, так что все оправданно. Правда я до сих пор не понимаю, как ты смогла это сделать, к тому же сразу трех?

Найла снова выжидающе уставилась на блондинку, но так словно, не услышав вопроса задала свой:

— А ты сколько призвать можешь?

— Без понятия, если ты забыла, то из круга Ялоса жрецы чтут лишь Фатума, знаешь ли. А вы, клирики, вообще никого, — многозначительно закончила фразу жрица.

На какое-то время в санях воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием раненных мужчин, скрипом полозьев, да покрикиванием возниц.

— Ладно, я ничего не расскажу в Церкви, — проворчала так и не узнавшая правды Найла.

— Спасибо, — улыбнулась Ринала украдкой утирая слезы.

Сказ одиннадцатый. Беспокойство

В один из первых весенних дней главная площадь Брида, городка на северной границе королевства Редилия, была на удивление многолюдна. И ничего удивительного, не каждый же день на костре жгут ведьму. Весна здесь всегда наступала раньше, чем в северных королевствах, так что сейчас разношерстная толпа шлепала по неглубоким лужам. Впрочем, никого это особо не огорчало, ведь скоро начнется зрелище насладиться которым не помешают даже мокрые онучи.

Ближе к краю толпы, не стремясь протолкнуться к уложенным в центре дровам, стояла и уже знакомая нам троица. Последние седмицы две Хакар, Аркум и Ринала провели в Бриде выполняя несложные задания в городе или окружающих его деревеньках. Сегодня они пришли на площадь, а точнее в филиал Гильдии, здание которого находилось здесь же, за тем чтобы подыскать себе новое задание.

— Посмотрим? — спросил Арк, из разговоров зевак догадавшийся, что здесь будет происходить.

— Если вам интересно, — неуверенно пожала плечами Ринала, а Хак лишь неопределенно качнул головой и присев на корточки начал играть с Добряком. Его друзья уже привыкли к этим играм, понимая, что они не больше чем баловство, а вот на неподготовленного человека вид огромного толи волка, толи пса, что с рычанием бросался на худощавого парня и пытался его покусать нагонял ужас. Стоявшие к группе ближе всех зеваки тут же это подтвердили испуганно отойдя подальше.

Тем временем на небольшую деревянную сцену поднялся мужчина, со свитком в руке. Одет он был в длинную кольчугу, которую прикрывало светлое сюрко с вышитым на нем знаком Церкви — перевернутым треугольником, заключенным в круг. Поправив покоящуюся на поясе булаву на длинной рукояти, чье навершие тускло светилось, мужчина громко прокашлялся, видимо, чтобы привлечь внимание, хотя все собравшиеся итак уже смотрели на него. Развернув свиток, оратор наконец-то начал свою речь. До стоящей поодаль троицы его слова доносились плохо, особенно из-за частых порывов влажного ветра, но основной

смысл речи был ясен, итак.

— Из чего угодно готовы представление сделать, — проворчал Хакар отталкивая от себя разыгравшегося пса.

— Такова работа инквизитора, — поежившись заметила Ринала.

— Устраивать публичные казни?

— Не только, инквизиторы — такие же служители Церкви как жрецы, клирики и паладины. Просто их довольно мало, так что и занимаются они лишь самыми важными и учитывая их силу сложными вещами. К тому же именно на плечи инквизиции ложиться обязанность по каранию отступников и еретиков, самыми сильными Темными Чудесами, — на последних словах блондинка слегка запнулась, но закончила свою мысль.

— Тебе виднее, — пожал плечами Хакар.

— Смотрите-ка, это там не Вал? — встав на цыпочки спросил Арк.

И действительно, к тому времени к костру уже вели ведьму — миловидную светловолосую девушку лет двадцати с небольшим. Одним из ее сопровождающих как раз и был Вал, группа которого со слов инквизитора и поймала ведьму.

— Пора бы и нам за что-нибудь серьезное взяться, наверное, — задумчиво заметил Аркум.

— Может быть, — ответил Хак и повернувшись к Ринале спросил. — Кстати, как Гурт? Он ведь лежит в госпитале местного храма, а ты как раз при нем пока живешь.

— Идет на поправку, — улыбнулась блондинка. — У нас все же получилось довезти его в приличном состоянии, хоть это…

Договорить девушка не успела прерванная яростным криком. Кричала конечно же уже привязанная к столбу ведьма. Ее красивое лицо исказила гримаса нечеловеческой злобы. Выплевывая проклятия, она билась на столбе в тщетной попытке вырваться.

— Умерь свою ярость, ведьма! Для тебя все кончено! — неожиданно громко, словно раскат грома, прозвучал голос инквизитора.

Услышав его слова, девушка лишь дико рассмеялась и выкрикнула слова не непонятном языке. На ее груди тут де вспыхнули неразборчивые с такого расстояния письмена и дернувшись, словно ее ударила молния ведьма обмякла.

— Что происходит? — непонимающе оглянулся на Риналу Аркум. — Эй, ты в порядке?

Испуганно замершая девушка от прикосновения к плечу вздрогнула и, резко повернувшись к парню, ухватила его за руку и потащила прочь с площадь. Естественно у нее ничего толком не получилось из-за того, что куда более крупный Арк не собирался уходить прочь. Схватив девушку за плечи, он повернул ее к себе лицом:

— Что происходит-то? Может объяснишь?

— Она отказалась от посмертия! Тут опасно находиться!

Едва девушка договорила эти слова как еще не зажженный костер вспыхнул сам собой, вот только загорелся он темно-фиолетовым, густым пламенем. Едва различимая на нем фигура ведьмы подняла голову и растянув засиявший бордовым светом рот в хищной ухмылке обвела собравшуюся толпу взглядом бордовых же глаз. Стоявшие ближе всех люди испуганно отпрянули, но напиравшая сзади любопытная толпа не давала им вырваться прочь.

Что-либо сделать ведьма не успела. Ее остановил пролившийся с неба луч серого света. Естественно его создал стоявший на сцене инквизитор. Для этого ему хватило лишь один раз взмахнуть сорванной с пояса булавой и прочитать пару строчек из молитвы. Навершие булавы, до этого тускло сиявшее, тут же потухло.