Серые будни
Шрифт:
К счастью ему удалось докатиться донизу ничего не повредив. Тут же вскочив на ноги, что было очень тяжело из-за того, что его дико мутило, парень взглянул наверх, да так и застыл. На вершине холма его отец сражался с огромным волком. Чуть приглядевшись Хак понял, что это был не простой зверь. Ростом в холке с теленка, с более темной и длинной чем у обычных волков шерстью, а самое главное шестью когтистыми лапами. Это был волчий король — волкул.
— Отец! — закричал Хакар пытаясь непослушными руками вынуть лук.
— Беги, дурень! — сквозь зубы прорычал Холкин
Левая рука охотника практически полностью скрылась в пасти чудовища, а его живот был распорот множеством ударов острых когтей. Волкул же почти не пострадал, хоть раны на его шее и сочились кровью. Прижав охотника к земле, он продолжал шинковать его внутренности одной парой лапой. Звонко в морозном зимнем воздухе щелкнули челюсти, а после раздался наполненный нечеловеческой болью крик — зверь наконец-то справился с мешавшей ему рукой и теперь ничего не мешало ему впиться клыками в открытую шею мужчины.
***
«Снова этот сон,» — было первой мыслью очнувшегося Хакара. За последние четыре года он уже привык к нему и это воспоминание уже не вызывало тех же чувств, что и раньше. Хак уже давно не просыпался посреди ночи в слезах, все что он сейчас чувствовал — это злость на свою слабость и ненависть к чудищам, что забрали жизнь его отца и жизни многих других неизвестных ему людей.
Чуть повернув голову на раздавшийся рядом шум, парень понял, что находиться у себя дома. Его брат сидел возле печи и резал мясо, судя по закатным краскам, наполняющим избу, на ужин.
— Хаку, — просипел охотник, вдруг осознав, что дико хочет пить.
Юноша вскинул голову. Заметив очнувшегося брата, он тут же бросился к кровати. Сразу же плеснув немного воды в кружку Хаку помог раненому напиться, несмотря на то, что тот даже не успели ни о чем попросить.
— Что со мной случилось? — уже чуть громче спросил Хакар.
— Ничего особо серьезного. Огромная шишка на голове, несколько ожогов и сломанная ключица. Все могло быть куда хуже, но с кровати тебе лучше пока не вставать, — выдохнул младший брат. — Я сейчас позову мать и сестру, они во хлеву.
Сорвавшись с места Хаку, громко хлопнув дверью, выбежал на улицу. Его брат не успел даже улечься поудобнее, когда дверь снова распахнулась и внутрь ворвалось все семейство. Лана тут же бросилась к сыну на грудь, но в последний момент ее успела остановить Мири. Не сделай она этого и Хакару пришлось бы куда дольше ждать заживления сломанной ключицы.
Из дальнейшего разговора охотник наконец-то узнал, что с ним случилось после потери сознания.
Как оказалось, Ледышка, на которую способности лешего не действовали, из-за того, что она была хоть и очень умной, но все же собакой, а не человеком, побежала не домой, а в Дольяр. Там ее встретили готовые в любой момент сорваться на помощь охотники. Собака тут же повела их за собой, даже не подумав сбежать и бросить хозяина. Какого же было удивление дольярских жителей, когда Ледышка привела их на ту же поляну где пропал и их друг. Там они обнаружили во всю разгорающийся завал, а также следы, принадлежащие явно
Хак пролежал без сознания почти два дня, а после еще седмицу практически не вставал с кровати. Голова начинала кружиться, стоило только подняться на ноги. За все это время его никто не потревожил, но уже на следующий день после его относительного выздоровления к нему наведался старейшина Дольяра.
— Рад, что ты в порядке, — не зная с чего начать проговорил Орин.
Хакар лишь насмешливо глянул на свою зафиксированную, чтобы не сместить ключицу, руку, но промолчал.
— Я так понимаю, ты не можешь закончить дело?
— По сути я его закончил, — возразил Хакар. — Ваш охотник точно мертв. Его убил взбесившийся Хор’акан.
Лана и Мири, готовившие обед как одна испуганно схватились за амулеты и что-то прошептав постучали по дереву. Мужчины были более сдержаны, Хаку лишь суеверно глянул в сторону невидимого из избы леса, Орин же и вовсе остался невозмутим.
— Или ты хочешь, чтобы я усмирил отведавшего крови Хранителя леса?
— Я не буду просить об этом, для такого дела нужны хорошие друиды. В окрестных деревнях таких нет.
Ненадолго в доме воцарилась тишина. Орин задумчиво покручивал в руках кружку с травяным отваром, Хакар ему не мешал, а все остальные вернулись к своим делам.
Наконец староста поднял глаза на охотника и спросил:
— Что ты предлагаешь?
— Все очень просто у тебя есть два пути. Первый — отправить кого-нибудь в глубь Лесов на поиски хорошего друида. Второй — собрать денег и попросить о помощи Гильдию Охотников. Слаженная группа топорщиков или умелый «Бронзовый» пиромант решат эту проблему.
— Это будет стоить недешево, — заметил Орин.
— Ваша деревня куда больше потеряет если не сможет нормально охотиться. Да и наши охотники, я уверен, помогут с деньгами.
Подумав пару секунд Орин тяжело вздохнул:
— Многовато в последнее время созданий наших Богов сходят с ума и отворачиваются от своих создателей. Раньше волкулы, теперь Хор’акан… Что дальше? Уж не отвернуться ли от нас сами Боги?
— Этого я не знаю, — пожал здоровым плечом Хакар. — Может друидам что-то и известно, но у нас, на опушке, их давненько уже не видели.
— Да, тогда нам остается лишь первый вариант. А значит нужно как-то доставить деньги и прошение в город.
— С этим я готов помочь, если конечно ты мне доверяешь.
— Я на это и рассчитывал, — усмехнулся Орин опуская кружку на стол.
Проводив гостя до ворот Хакар вернулся в избу и тут же наткнулся на взволнованный взгляд матери.
— Ты уже уходишь!?
— Как только поправлюсь, да.
— Но… подожди хотя бы до весны, как и хотел, — вцепившись парню в плечо не желая отпускать, проговорила Лана.