Серые будни богов
Шрифт:
Как только речь зашла о деньгах, у Крэйвена вырвался нервный смешок. Исковерканное тело не слушалось, но Крэйвен пересилил себя и приподнялся на локте.
– Врешь, букмекер, – превозмогая дикую боль в груди и периодически покряхтывая, он встал на ноги. – Я, конечно, крепко побит, но еще в сознании. Моя победа.
Пепел уставился на покачивающегося Крейвена, будто на приведение. Из ступора его вывел крик из толпы:
– Молния завалил Грома!
Симпатия зрителей переметнулась от фаворита к претенденту с умопомрачительной скоростью. Еще совсем недавно они
Получивший в столь странных условиях новое имя, он стоял и купался в лучах недолговечной славы.
– Ты обещал дюжину нависов. Я думаю самое время.
– Зачем торопиться? – Пепел бросил взгляд на неподвижно лежащего Грома, а на лице отражался бурный мыслительный процесс. – Пепел держит обещания, будь уверен. Просто сейчас у меня нет такой суммы сразу…
– Мне кажется, что кто-то врет, – Крэйвен обращался к благоволящей в этот момент ему толпе. – Врет, как думаете?
«Врет!!!»
«Плати обещанное, скряга…»
«На нас то, поди, больше заработал».
Боги сегодня были не на стороне Пепла. Без поддержки горы мускулов в лице Грома букмекер выглядел совсем жалко.
– Не вру, – он безуспешно пытался утихомирить народ, но его сейчас никто не собирался слушать. Пришлось вмешаться Крэйвену. На его просьбу отреагировали мгновенно. – Все деньги в обороте. Мне надо еще платить по сделанным ставкам. При себе только то серебро, что обещал претендентам. Ну, еще пару скутумов сверху.
Даже в состоянии шока Пепел чувствовал, где у толпы слабое место. Упоминание выплат по ставкам охладило пыл сторонников иннола. Если выбирать между «получить самому» и «порадеть за справедливость», многим долго думать не надо. Крэйвен тоже почувствовал, что надо брать здесь и сейчас сколько дают. Остальное выколачивать как получится.
– Давай сколько есть. На остаток пиши расписку.
В карман Крэйвена перекочевало пять хаст серебром, одна спата [4] и шесть скутумов. Плюс к этому расписка еще на девять нависов с мелочью. Скептически оглядев лохмотья, что остались от рубахи, он махнул рукой. С выигрыша можно позволить себе новую. Теперь бы найти костоправа и крепкую выпивку.
4
Спата – серебряная монета Империи, равна 3 скутумам.
Глава 9
Машина Сэма скрылась за поворотом. Вечерний воздух приятно холодил после насыщенного дня. Мариса бросила взгляд на окна их с Филом квартирки на третьем этаже. Свет горит. И на кухне горит и в гостиной. Сколько раз пеняла за дурацкую привычку, а все без толку. Она представила, как в теплой уютной квартире ее ждет любимый. Как она сейчас огорошит его сногсшибательной новостью, и он порадуется за нее. Будет гордиться ее успехами.
Легко взбежав по ступенькам, Мариса замерла перед дверью.
– Привет, дорогой.
– Ну и где ты была?
Он даже не встал, чтобы встретить ее. Где-то на задворках сознания начало скрести нехорошее предчувствие громкой ссоры.
– Не сердись, милый, – Мариса скинула плащ и скакала на одной ноге, избавляясь от туфель. – Я не рассчитывала, что так задержусь.
– Мне пришлось сказать, что не знаю, будем ли сегодня в клубе, – Фил все так же с каменным выражением лица глядел в телевизор. – Ребята расстроились.
– Нет, давай сегодня не поедем. Я вымоталась, сил нет.
– И где же ты успела вымотаться?
Фил наконец-то выключил телевизор и посмотрел на нее. Мариса отчетливо представила, что именно так все и начиналось у Сэма. Неужели у нее с Филом будет также? Ничего подобного. Уж она постарается. Не для того столько лет добивалась его внимания.
– Та курсовая, что ты помог сделать, помнишь?
Так, пусть почувствует причастность. Пусть считает, что здесь и его заслуга есть.
– Ну?
– Профессор Нефедов отправил ее на рецензию в «Ответ», и они решили со мной пообщаться.
– Они работают по ночам?
– Нет, конечно, просто общение затянулось. Мне предложили работу.
Фил не просто смотрел на нее. Он буравил ее взглядом, и Марисе стало не по себе. Прическу так и не удалось привести в порядок после сна на диване в кафетерии. Очень некстати. Она машинально провела рукой, пытаясь пригладить растрепанные локоны. Сейчас отвесит едкий комментарий на этот счет. Ну, скажи что-нибудь. Что ты молчишь?
– Ты отказалась, – в его словах не было вопроса.
– В смысле? – сердце Марисы выводило неровный ритм. – Разумеется, согласилась.
– Мне казалось, мы договорились: после диплома едем на год смотреть мир. Ты и я. Вместе. И как ты намерена работать, когда мы уедем?
О господи! Неужели детские мечты потратить год впустую имеют какое-то значение? Мариса, конечно, помнила, как они выбирали маршрут. В шутку, но отчаянно спорили о том, какие именно страны посетят. Но ведь люди строят миллионы таких планов, которым никогда не суждено сбыться. Почему именно сейчас? Мариса застонала не в силах удержать отчаяние.
– Фил, это серьезная работа. Я думала, ты будешь мной гордиться.
– А я думал, что ты будешь со мной советоваться!
– Ты не понимаешь. Я мечтала… Нет, я даже и не мечтала работать в «Ответе». Я просто не могу отказаться.
– Вот как? Не может она. А я не могу позвонить отцу и сказать: «Спасибо, но денег не надо. Мы никуда не едем». Чем ты хоть заниматься там будешь? Секретарша? Курьер?
– Курьером? – Мариса просто опешила. – Я?
Неужели Фил столь низкого о ней мнения? Или просто срывает злость? Ей хотелось все-все ему объяснить. Но стоило только подумать об этом, как в памяти отчетливо всплыли строки подписки о неразглашении.