Серые Ангелы

Богатырев Александр Петрович

— А что подбросить? — заинтересовалась та. — Миф или быль?

— Н-ну… что-то вполне реальное, но выглядящее как миф.

— Мне на ум приходит только одно. Но оно не годится… — вдруг буркнула стесняясь Натин. — И вертится потому, что мы этот миф… кажется раскрыли. Сегодня.

— Да?!! — загорелся Василий. — Делись!

— У нас, там, в наших мирах, есть такой мир… — начала загадочно Натин и тут же огорошила. — Называется Аньяна. С его жителями произошло большое несчастье. Природная катастрофа. От которой они вынуждены были удирать на звёзды. И вот, по прошествии почти целого тысячелетия,

когда давно обжились на своих новых мирах, они решили вернуться. Посмотреть, что стало с их родным миром. Но… Оказалось, что дорогу назад они за эти столетия ЗАБЫЛИ. У них была целая эпопея по поиску Прародины.

— И нашли?

— Да. По отрывочным записям в их истории что сохранились и мы смогли расшифровать — нашли. Случайно. А ведь искали очень долго. И я начинаю догадываться почему так долго искали… Также догадываюсь, что это был за мир…

— А разве его вы… ваши не нашли? Тот самый «изначальный»?

— Да. Не нашли. Но тоже искали. До сих пор.

— Уже догадываюсь что это за мир. — заулыбался Василий. — А ну-ка угадал или нет?

— Мне представляется, что Земля и есть Аньяна изначальная. — почти победным тоном заявила Натин.

— Честно говоря и я также подумал. — подтвердил Василий. Но тут же в нём взвился учёный. — Какие для этого есть основания?

— Слишком много следов. К тому же… Помните я говорила о Кольце на площади? Той самой, куда открылся проход отсюда?

Братья дружно кивнули.

— Это кольцо изначально было очень странным. И установлено оно было так, что наводило на мысль о его особом значении. А это значит, что должно было соединять с каким-то особым миром. Но его адреса мы не нашли. Даже все «логи» на нём были стёрты, и стёрты надёжно. А ведь они могли навести на некоторые идеи насчёт того, куда вёл канал. Как будто этот мир представлял какую-то очень большую опасность… Теперь я понимаю какую. Видимо, аньянцы знали о свойствах этого мира, периодически проваливаться в мёртвую зону. Или, как минимум, в нулевую. И во-избежание, попаданий в серьёзные неприятности, постарались сильно ограничить доступ сюда.

Монолог был длинный. И после в кабине флаера воцарилось длительное молчание.

Первым его нарушил Василий и выдал чисто в своём, мозголомно-научном стиле.

— А что? Очень даже серьёзная гипотеза. И, я бы сказал, имеющая вероятность быть истинной как бы не близкую к ста процентам.

Григорий хрюкнул чуть не рассмеявшись на что Василий глянул на него осуждающе.

— А что?! Скажешь, что я не прав? — с вызовом спросил Василий.

— Да нет! Ничё! — тут же прикинулся пай-мальчиком Григорий. Но тут же с подковыркой добавил. — Но форма в которой это было подано!.. Гы-гы!

Натин смотрела в зеркало на пикировку братьев и улыбалась.

* * *

— Хомячья твоя натура! — Начал Василий откладывая лист, с перечнем закупленных вооружений, в сторону. — Вот нахрена тебе понадобился пулемёт Мадсена? Ведь отстой!

Григорий отвернулся от окна, опёрся на подоконник и посмотрел на брата с изумлением. Потом покосился как на безумного, но не придя ни каким определённым выводам решил послушать что братик дальше скажет. Брат же разразился длинной лекцией насчёт того, какой

плохой этот «Мадсен». Довольно быстро Григорию это надоело и он грубо прервал словоизвержения Василия.

— Говоришь пусть этими пулемётами враги пользуются? Дык!.. будь спокоен! Будут пользоваться! Но! Знаешь, какой самый большой и главный недостаток пулемётов, которые «лучше Мадсена»?

— ?!

— Их пока нет в природе. — ядовито заметил Григорий. — А ждать, пока что-то ты «изобретёшь» — слишком долго. Да и наш разговор о том, чтобы не вводить чего-то такого более совершенного да прям сейчас, ты явно забыл.

Крыть было нечем.

— Так ты что, этим пулемётом вооружил каждое отделение? — попытался как-то выкрутиться Василий.

— Не совсем. Много пойдёт просто бурам. Они оценят девайс. А чтобы у них не было проблем с боеприпасами, я заказал датчанам сделать их под патрон к немецкому карабину. И, кстати сказать, датчане даже не пикнули! Сделали!

— Два разных пулемёта в армии?!!

— И что?!! Каждому типу пулемёта — своё применение. А «Мадсен» всего-то девять кил весит. Его один утащить может. В наших условиях это сейчас главное. А «Максимы» и на тачанках хорошо пойдут.

— «Вариант батьки Махно»?

— А чего бы и нет? У меня получается, примерно, один пулемёт на одно стрелковое подразделение. С этим самым «кривым мадсеном», как ты выражаешься… А «максимы» — на тачанках.

— А артиллерия как?

— Там тоже нормалёк! Убедил фрицев изменить лафет на более достойный. Те поломались для приличия, но для заказчика сделали как надо. Так что наша армийка будет что надо!

Григорий прервался и снова выглянул из окна наружу. Хмыкнул.

— Кстати, братец! Ты знаешь, что «наша Наташа» завела себе в хозяйстве несколько деток из здешних? Типа спасла от голодной смерти на улице.

— Нет! — удивился Василий.

— Я вот тоже, только вчера это узнал.

В тоне Григория послышалась смесь уважения и удивления.

— Да! Если хочешь, одного ты можешь прямо сейчас увидеть. — Кивнул Григорий за окно.

Василий тут же катапультировался со своего рабочего места и бегом кинулся к окну.

— Вон. Они сейчас разговаривают.

На улице, Натин, стоя спиной к ним что-то втолковывала пацанёнку лет десяти со счастливой улыбкой слушающему свою госпожу. Мальчик постоянно кланялся. Чуть ли не на каждое слово, сказанное Натин. Но вот, наверное получив последнее напутствие он сорвался с места и куда-то быстро побежал. Видно выполнять задание. Натин посмотрела ему вслед, что-то бросила извозчику, что их сюда доставил и направилась ко входу. Извозчик потянулся на своём месте и явно приготовился долго ждать.

— А… Она как… В нашем «походе» в Трансвааль будет участвовать? — осторожно спросил Василий.

— А куда она денется?! — фыркнул Григорий. — Забыл, что она обещала на своём пепелаце обеспечить нас дальней связью и воздушной разведкой?

— Запамятовал! — повинился брат и быстро скользнул на своё место.

— … Только тебе не судьба в Трансваале побывать! — внезапно добавил Григорий и с иезуитской улыбочкой уставился на ошарашенное лицо Василия.

— Это как?!!

— Ща обсудим… Натин уже поднимается на этаж.