Сервисное руководство

Тиеров Андрей

– У тебя есть разрешение с подписью губернатора? Откуда ты его взял?

– В запчастях нашел. – Ответил Уилл, и автомобиль резко рванул с места. Набирая скорость, машина полувековой давности разгонялась в сторону автострады.

Черт, насколько же он все-таки крут.

Глава 29

Вновь мастерская. Вновь ремонтное кресло. Уильям подключил кабель для зарядки, и опасность полного обесточивания системы миновала. Но основная проблема - обширные повреждения электроники,

кабелей, сгоревший глаз и деформация корпуса – никуда не исчезла.

Мия осталась в мастерской. Уильям попробовал ее выгнать, но ничего не вышло. Благодаря капризам и повышенному голосу Мии, он сдался. У него огромное терпение, но вслух я этого не скажу.

Сложно понять, почему она постоянно крутится рядом с нами. В ее возрасте уже необходима постоянная работа, или хотя бы наметки для дальнейшего роста. А она радуется выигрышу с мероприятия по взлому и тратит время на общество с андроидом и ворчащим инженером.

Весь день Уилл потратил на то, чтобы устранить самые опасные, по его мнению, повреждения. Сверяясь с документацией, он отключил левый глаз и левую руку, подправил смещенные крепления и, предупредив о необходимости сменить кабели и разъемы, отключил моё мировосприятие.

Я до сих пор расстроен после инцидента с Лиамом. Конечно, стоило пойти на всё, чтобы помочь ему. В этом нет никаких сомнений. Даже раскрыв правду о моем настоящем теле. За последние дни это худшее, что произошло со мной.

Совсем недавно я принимал кибернетическое тело как нечто дарованное и чужеродное, старался действовать исходя из того, что у меня было. А сейчас я чувствовал себя запертым в клетке, без возможности пошевелиться. Моим единственным средством зрительного восприятия происходящего стал обездвиженный глаз, с полным помех сигналом.

Я обнаружил следующее: полная парализованность – быстрый путь к отчаянию.

Мне удалось выполнить основную задачу – передать Лиаму данные, чтобы он смог продолжить работу. А что дальше, пытаться вернуться к привычной жизни? Вряд ли.

Я никогда не задавался вопросом «кто я». Какого черта, я – это я, и в этом нет никаких сомнений. Основным очевидным вопросом стал «почему это всё произошло со мной». Чем я заслужил возможность стать единственным разумным андроидом на планете?

Или – за что мне такое наказание?

Мои внутренние конфликты никуда не исчезли. У тебя проблемы с самоопределением как человека? Поверь, это детские сказки, в сравнении с тем, когда ты вдруг стал андроидом.

Если я усну, останусь ли тем же самым после пробуждения? Конечно же останусь. Просто буду ненавидеть всё это еще сильнее. Черт, я больше никогда не съем яичницы с беконом.

И самый главный вопрос, который я отгонял от себя всеми возможными размышлениями – сможет ли Уилл сохранить работоспособность этого тела? Вернусь ли я обратно, или же навечно останусь в этой темноте?

Наверное, это было со мной впервые – находясь в теле андроида, я испугался вероятности

смерти.

Я не думал о феномене прекращения существования, будучи человеком. Для меня это было чем-то отдаленным. Несмотря на то, что мне довелось испытать потерю близких родственников, я никогда не перекладывал это на себя. Я был молод, полон сил, и после 30 лет продолжал поступать опрометчиво, считая это естественным авантюризмом. Даже тогда я не задумывался о внезапном прекращении существования себя.

И сейчас, однажды испытав на себе подобное, это стало для меня очень реальным. Я могу больше не проснуться, никого не увидеть, и ничего не довести до конца.

Процесс самоистязания был прерван включением андроида. Уильям подключил сервисный кабель к консоли. Затем сел на диван.

– Можешь расслабиться, всё в порядке. Главное не вставай с кресла. – Сказал он, разминая шею.

Наконец-то я мог двигаться! Возвращение двигательных функций моментально выдернуло меня из пессимистичных мыслей. Я вращал единственным работающим глазом для проверки, крутил шеей. Цифровой шум в правом глазу исчез, я вновь мог видеть без помех.

– Кажется, стало лучше. – Ответил я.

– На самом деле не так хорошо, как хотелось бы. Проблемы с проводкой я устранил, изоляцию восстановил, и утечки тока больше нет. Вмятину на голове подправил. Но это не отменяет того факта, что твое тело повреждено. Нет глаза, нет руки, одну плату по-хорошему нужно заменить. Не говоря о том, что я не имею понятия, будут ли проблемы с ногами.

Уильям встал с дивана и размял спину, покрутив плечами влево-вправо. Я услышал глухие щелчки от позвоночника.

– Как твоя спина? – Поинтересовался я.

– Завтра узнаю. На ночь закинусь обезболивающим, не хочу сойти с ума посреди ночи.

– Как думаешь, глаз и руку можно отремонтировать?

– Нет, это не сделать самостоятельно. Глаз – это целый модуль в сборе, их не ремонтируют а сразу меняют, неважно, какая возникла проблема. В твоем случае – сгорел сенсор. С рукой тоже ничего сделать не получится. Разрывы мышц невозможно исправить, только замена. Соединить с корпусом в мастерской не получится. Могу лишь временно прикрепить, чтобы рука была на своем месте. Будешь ходить с руками в карманах, никто не обратит внимания.

Со второго этажа не спеша спускалась Мия. Она широко зевнула и посмотрела на нас стеклянными глазами. Потребовалось несколько секунд на то, чтобы она проснулась окончательно. После этого ее глаза широко раскрылись, и она выпалила:

– Рик, ты живой! Всё получилось, да?

Я сделал немного кривую улыбку и ответил:

– Живой - это не про меня.

– Да брось ты свои шуточки! Знаешь же, о чем я. – Она сердито надула щеки.

– Видишь же, что со мной всё в порядке.

Мия попыталась поднять двумя пальцами кисть моей оторванной руки, которая лежала на столике рядом, и небрежно отпустила.