Сервер и дракон
Шрифт:
Затем она глубоко вздохнула, как можно быстрее стянула браслет и надела его на Мишку.
«Тюхе? Что-то не так?» – спросил Мозг.
Сердце Тюхе подпрыгнуло. Мысли заметались.
– Все хорошо. Наверное… просто немножко сенсор задела. Я собираю вещи.
Она старалась говорить как хорошая девочка, которая всегда держит обещания.
«Лекарство скоро будет готово», – сказал Мозг и исчез.
С колотящимся сердцем Тюхе начала натягивать скафандр.
Иногда она играла в лавовой
Мозг обычно не контролировал их напрямую, а еще у них не было глаз. Тем не менее сердце у нее колотилось, как будто в грудь били метеориты. Она проползла через полугерметичную мембрану. В этом рукаве ото слишком глубоко закопались в поисках кальция, и крыша обрушилась. В тускло-зеленом свечении, исходившем от ее скафандра, она осторожно поднималась по трубке. Вот. Она забралась на груду щебня. Ото один раз сказали ей, что там есть дыра. Она надеялась, что дыра окажется достаточно большой.
Внезапно камень под ногой откатился в сторону, она больно ударилась коленом. Скафандр зашипел при внезапном ударе. Не обращая внимания на боль, она провела пальцами по камням, отслеживая очень слабое дуновение воздуха – без скафандра она бы и вовсе его не почувствовала. Потом под пальцами оказалась реголитовая пыль вместо скалы. Она была плотно спрессована, и ей пришлось долго тыкать ее алюминиевым прутиком, пока она не подалась. Пыль и щебень посыпались ливнем, на мгновение она испугалась, что куча под ногами развалится. И тут она увидела бархатно-черное небо.
Она расширила отверстие, сжалась как можно сильнее и поползла наружу.
Тюхе оказалась на склоне холма. Внезапно открывшееся серо-коричневое огромное пространство вызвало примерно такое же ощущение, как избыток сахара. Ноги и руки затряслись, и ей пришлось присесть на реголит. Потом она встряхнулась: у нее была назначена встреча. Она проверила рубин, встала и побежала вниз заячьими скачками.
Тайная дверь ничуть не изменилась. Тюхе нервно покосилась на край кратера, но муравьев не было видно. Она закусила губу и долго смотрела на Старика и Тролля.
«Что случилось?» – спросил Старик.
– Мне нужно уходить.
«Не волнуйся. Мы никуда не денемся до твоего возвращения».
– Возможно, я никогда не вернусь. – Тюхе немного задыхалась.
«Никогда – это очень долго, – возразил Старик. – Даже я не видел никакого никогда. Мы будем здесь. Береги себя, Тюхе».
Тюхе пробралась на Другую Луну и нашла там Волшебника.
Он был очень высок и худ, даже выше Старика, и отбрасывал длинную, похожую на палец, тень. Лицо казалось очень грустным, борода растрепалась. Рядом лежала его летающая пантера, черная,
– Привет, Тюхе, – сказал Волшебник голосом, похожим на грохот песчаного червя.
Тюхе сглотнула и вынула рубин.
– Я сделала его для тебя.
А если ему не понравится?
Но Волшебник медленно протянул обе руки в белых перчатках, взял рубин – глаза у Волшебника горели – и долго смотрел на него с благоговением.
– Это очень, очень любезно с твоей стороны, – прошептал он. Осторожно снял высокий цилиндр и положил рубин в него. Тюхе впервые увидела, как Волшебник улыбается. И все-таки он оставался грустным.
– Я не хотела уходить, пока не отдам его тебе, – сказала она.
– Ты очень встревожила Мозг. Он будет волноваться.
– Он это заслужил. Но я обещала, что пойду с ним.
Волшебник еще раз полюбовался рубином и надел цилиндр.
– Обычно я не вмешиваюсь в дела людей, но тебе я должен желание.
Тюхе глубоко вздохнула.
– Я больше не хочу жить с грагами, ото и Мозгом. Я хочу в Правильное место к маме и папе.
Волшебник грустно посмотрел на нее:
– Извини, Тюхе, но этого я сделать не могу. Моя магия недостаточно сильна.
– Но они обещали…
– Тюхе, я знаю, что ты ничего не помнишь. Лунный народ помнит все за тебя. Космические акулы нашли твоих родителей, довольно давно. Они мертвы. Прости…
Тюхе закрыла глаза. Картина в окне, куполообразный кратер. Две яркие линии, извивающиеся над горизонтом, как акулы. Затем вспышка…
– С тех пор ты живешь с Мозгом. Ты ничего не помнишь, потому что он дает тебе специальное лекарство. Оно помогает тебе не грустить слишком сильно и выполнять завет родителей. Но мы помним. И мы всегда говорим тебе правду.
И вдруг они все оказались там, все Лунные люди вылезли из своих домов: Чанъэ со своими детьми, Нефритовый заяц и Дровосек. Все серьезно смотрели на нее и кивали. Тюхе не смогла смотреть на них в ответ. Она закрыла шлем руками, повернулась, вылезла в Тайную дверь и побежала прочь от Другой Луны. Она бежала не заячьим бегом, а неуклюже и рвано, рыдая на ходу, пока не наткнулась на валун и не покатилась вниз. Долго лежала, свернувшись калачиком, на холодном реголите.
Когда она открыла глаза, вокруг были муравьи.
Муравьи стояли полукругом, вытянувшись в шипастые пирамиды, и слегка раскачивались, как будто искали что-то. Потом они заговорили. Сначала это был просто шум, шипение в шлеме, но через секунду оно превратилось в голос.
– …Привет, – голос был женский и нежный, как у Чанъэ, но ниже и как будто старше, – я Алиса. Ты ударилась?
Тюхе застыла. Она никогда не разговаривала ни с кем, кроме Мозга и Лунных людей. Язык не подчинялся.
– Просто скажи, все ли у тебя в порядке. Никто не причинит тебе вреда. У тебя что-нибудь болит?