Серв-батальон
Шрифт:
Нужно торопиться. – Ипатов знал точное расположение точек доступа к аварийной технической сети. В бою сеть не представляет угрозы – составляющие ее компоненты включаются лишь при условии пятидесятипроцентной степени повреждений крейсера.
Чаще всего технический доступ предназначен для различных операций с поврежденными отсеками. Подключившись к сети можно разблокировать аварийные переборки, наладить связь с отрезанными от общекорабельной сети палубами, передать инструкции, совершить незначительные манипуляции с оборудованием, к
И только несколько высших офицеров корабля знали, что помимо прочего через систему резервной кабельной сети можно включить опцию самоликвидации установки «Свет».
Для этого необходимы специальные кодоны доступа и знание правильной последовательности ввода безобидных с виду команд технического регламента.
Ипатов добрался до сливающегося с обшивкой технического люка, открыл его специальным механическим ключом.
Под овальной пластиной брони обнажился небольших размеров пульт управления с текстоглифной клавиатурой.
Судорожно вдохнув, адмирал закрепился на обшивке и начал набирать последовательность команд.
– Установка наша. – Фон Ребен наблюдал как по обшивке в носовой части крейсера «Элиот» перемещаются крошечные фигурки технических сервомеханизмов. – Устройства принудительной отстыковки удалось блокировать, сейчас техники разбираются непосредственно с системой самоликвидации.
– Твои люди достаточно опытны? – Осведомился Купанов.
– Опыта им не занимать. Но пока не обезврежен основной заряд, говорить о каком-то успехе рано. Устройства самоликвидации – коварная техника.
– Не каркай. – Раздраженно буркнул Купанов.
…Взрыв грянул внезапно.
Беззвучное пламя, как казалось, прорвалось сквозь обшивку в носовой части крейсера, оно вспухло ослепительным шаром, сжигая бронеплиты, и передвигавшихся по ним технических сервов.
Неистовый прозрачно-пламенный шар разросся и лопнул, будто мыльный пузырь, погаснув короткими всплесками протуберанцев всего за несколько секунд.
Купанов, подавившись очередной самодовольной фразой, машинально вцепился в подлокотники кресла, пытаясь привстать, затем, увидев на месте аннигиляционной установки «Свет» безобразную дыру, он бессильно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, не проронив ни звука.
Солнце вставало, разливая ненормальный, болезненный багрянец зари.
Сотни тысяч тонн пепла и пыли висели в воздухе, над обезображенной землей.
Казалось, здесь больше никогда не будет происходить никаких осмысленных действий, – жизнь на планете погибла, событий последних суток не пережил никто, ни природа,
Ветер, дувший порывами, с рассветом утих. С багряных небес, медленно кружа, продолжали падать крупные хлопья пепла.
Удар орбитальной бомбардировки не только уничтожил жизнь, неузнаваемо изменил рельеф, но и вскрыл некоторые тайны далекого прошлого, до сих пор остававшиеся без внимания со стороны существ, озабоченных только вопросами взаимного истребления.
В районе гибели тринадцатого серв-батальона, в скате одной из исполинских воронок, из-под превратившейся в прах почвы, медленно оползающей на дно, обнажился внушительный по размерам фрагмент потемневшей от времени брони.
Искусственно созданный аппарат, непривычной для взгляда современного человека округлой формы покоился на глубине десяти метров от поверхности, там, где никогда не располагалось никаких военных построек.
На плотно пригнанных бронеплитах обшивки все еще читалась надпись, многократно повторяющаяся на всех сегментах:
«Земля. Колониальный транспорт «Ковчег».
К полудню сквозь сгущающуюся дымопылевую завесу вдруг пробилось сияние.
Космический корабль, идущий на посадку, выглядел угрожающе: стометровый обтекаемый корпус, пологие вздутия боевых надстроек, массивные вращающиеся ложементы двигательных секций – сквозь хмарь сумеречного багрянца к истерзанной земле приближался штурмовой носитель Альянса.
Отсканировав окрестности «Нибелунг-12МТ» совершил посадку в том районе, где приняли последний бой уцелевшие после орбитальной бомбардировки машины тринадцатого серв-батальона.
Посадочные опоры «Нибелунга» коснулись перепаханной воронками земли, на минуту контур корабля полностью скрыли клубы праха, затем плотное облако начало рассеиваться, оседать и в сумеречном пространстве появились первые сервомеханизмы, высаженные с борта штурмового носителя.
В рубке управления, перед пустыми креслами сияли голографические экраны.
Судя по надписям, периодически появляющимся на информационных секциях, штурмовой носитель до недавнего времени базировался в ангарах внутреннего космодрома флагмана седьмого ударного флота Альянса крейсера «Апостол».
Еще несколько строк, затаившихся в верхней части центрального информа свидетельствовали, что автоматика «Нибелунга» в данный момент выполняет секретную миссию, действуя по личному распоряжению адмирала фон Ребена.
Задача: поиск и эвакуация серв-машин тринадцатого батальона, вне зависимости от степени их повреждений. – Гласила надпись на центральном информационном экране. – Статус исполнения – ноль процентов.
Двое суток технические сервомеханизмы, выпушенные с борта штурмового носителя, прочесывали местность, отмечая на электронных картах точки, где удавалось обнаружить подбитые серв-машины с искомой маркировкой.