Серпентарий Евы
Шрифт:
Сейчас его глаза горели предвкушением наслаждения и блаженства. Дурак…
Губ коснулась легко, и он замер, словно в экстазе, когда я с первым вдохом потянула душу… Хорошо… Насыщает… Тварь завозилась под самой кожей, заскулила, просясь наружу.
Цыц!
Мы не будем никого убивать. Просто Краснову пора вернуть должок.
От мужчины я отстранилась минут через пять. Живой. Только поседел и осунулся, да взгляд затуманенный, словно перебрал лишнего. Не удивительно, краев он никогда не видел… Но ничего, отойдет… проспится.
Я поспешила покинуть чертов ресторан, но на первом этаже встретилась
– Лена! – крикнул он, но я развернулась и ускорила шаг.
– Лена, да постой же! – неслось мне вслед. – Меня слушай! Ты должна быть со мной!
…Его голос еще звенел у меня в ушах, когда я случайно уснула в самолете. Не выслушать, а слушаться. Вот принципы отношений этого мужчины… Этих мужчин, которых я раньше старалась избегать…
Никита позвонил в понедельник утром, сказал, что лечащий врач в полном недоумении от того, каким волшебным образом Оксана пошла на поправку. А еще спросил о моем самочувствии.
Я ведь тогда с ними не попрощалась, провела ночь в аэропорту. Просто боялась взглянуть подруге в глаза, боялась, что она поймет, кем я стала…
И отшатнется…
– Знаешь, - Никита долго молчал в трубку, подбирая слова. – Вчера Аверин застрелился… Он оставил предсмертную записку, Лен. Мне уже звонили из полиции, интересовались, зачем ты прилетала в город…
Глава 7
Не просто жить и работать, вызывая постоянную зависть коллег, если тебе до этих коллег есть дело. Но времена, когда я нуждалась в чужом одобрении, давно минули. Кто говорит, что женский коллектив подобен гадюшнику, просто никогда не работал в мужском коллективе, где каждый стремиться урвать побольше, выслужиться, пробиться наверх по карьерной лестнице… и для этого все средства хороши.
Слухи обо мне ходили самые разнообразные. Сперва весельчак Богомолов распускал сплетни о том, что я являюсь любовницей Новожилова. После этого у меня даже состоялась приватная беседа с разъяренной Ольгой, которая и являлась этой любовницей уже не первый год, и начинала сдавать позиции.
Потом же и вовсе стали шептаться, что я сплю с Андреевым. Особенно эти слухи не понравились самому Андрееву… А когда начальнику удалось выяснить, что разносил их Боря Шридман, последнего срочно перевели в доп. офис с понижением.
В том, что на прием, устраиваемый для топ-менеджмента, ведущих партнеров и инвесторов, в этом году в качестве своего ассистента Андреев взял меня, не было ничего странного. Я успела за пару месяцев доказать, что толку от меня ничуть не меньше, чем от остальных аналитиков, а смотреться с красивой женщиной руководитель будет выгоднее.
На подобных мероприятиях я еще не бывала. Андреев сразу дал мне указания, что именно я должна делать. Во-первых, изучить список приглашенных и найти свежую информацию относительно отдельных персон и их компаний, которых он мне любезно отметил галочкой. Эта информация должна быть у него на почте не позднее, чем за три дня до приема. Во-вторых, первые часы я должна сопровождать его и помогать подсказкой в нужный момент (да, даже его голова не способна
Мы шли туда не развлекаться, а строить карьеру. Этот прием давал доступ до царственных тел настоящих хозяев жизни, с которыми в обычные дни мы едва ли когда пересеклись…
В одежде мне тоже не дозволялось никаких вольностей. Не то, чтобы Андреев выдал подробные указания. Он просто намекнул.
– Елена, вы же умная женщина и прекрасно понимаете, что выглядеть должны соответственно. – тут он немного помолчал, пропустив слово «статусу». – Не разочаруйте меня.
Что тут непонятного-то? Я иду туда для того, чтобы помочь продвинуться своему начальнику, а не для того, чтобы продвинуться сама за счет эффектной внешности. Поэтому закрытое черное платье в пол с рукавом три четверти и без декольте, босоножки с закрытым носом, тонкая цепочка с подвеской, макияж вечерний, но не вызывающий. Единственное украшение – распущенные волосы, спускающиеся рыжеватыми блестящими волнами ниже талии.
Прибыв к зданию, где должен был проходить прием, я немного робела. Из-за вереницы дорогих машин у парадного входа, мне пришлось выйти из такси намного дальше, а потом идти пешком в пальто и на шпильках, благо, что снег и лед – большая редкость на столичном тротуаре, да и вечер был теплым. Петра Андреева я нашла в фойе. Он ждал меня минут пять и был недоволен задержкой, но окинув меня удовлетворенным взглядом смягчился, кивнул и направился в зал. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
В фуршетном зале уже было достаточно народа, на сцене играла живая музыка, джаз. Изысканно и ненавязчиво… Не мешает светской беседе.
С бокалом в руках Петр перемещался от одной группы людей к другой, приветствуя знакомых. Иногда он задерживался и его представляли новым людям. Как я поняла, это были бизнесмены из того списка, что он мне выдал. Нет, он не говорил с ними о делах, просто вежливые фразы и искреннее восхищение! Но он показывал свою заинтересованность.
Дальше следовала официальная часть мероприятия, обращения директоров и почетных гостей. Именно на сцене я впервые вживую увидела Георгия Рутмана, владельца заводов, газет, пароходов, а заодно и банка, в котором работала. Он выглядел так же, как на последних фотографиях «Forbs», высокий, поджарый, с немного грубоватыми чертами лица и крупным носом, который выдавал определенные национальные черты, в коротко стриженных волосах было изрядно седины, что визуально добавляло ему лет, несмотря на отсутствие глубоких морщин. Я так и не поняла, откуда он вышел на сцену, скорее всего находился в какой-нибудь ВИП-ложе, куда и удалился по окончании речи.
С Андреевым я рассталась только после двух часов ночи. Он кратко поблагодарил меня и отпустил «наслаждаться вечером», сам же отправился домой.
Наслаждаться было особо нечем. Если ты не входишь в «тусовку», то никому до тебя нет дела. Поэтому я послонялась по залу с бокалом шампанского, а затем направилась в дамскую комнату.
Когда я уже поправила макияж, на телефон пришло сообщение, затем еще одно от Новожилова. Он заметил мое отсутствие.
«Уже сбежала с бала?» И следом другое: «Не вежливо уходить сразу после полуночи. У меня были планы…»