Серпантин

Чернышова Оксана

Патрик

Сидя на внеочередном городском заседании, откровенно клевал носом. Глаза полузакрыты и мысли далеки от важных городских дел. Переливание крови далось нелегко. И это не смотря на то, что после выпитого галлона крепкого кофе должен быть бодрым и свежим. Если бы не Данияр, я бы дал умереть девчонке. Без моей крови у неё не было шансов выжить. Лёгкое пробито, печень повреждена. Моя кровь её могла изменить кардинально. В мои планы не входило порождать неконтролируемое чудовище, хватило одного раза.

Но Данияр дал слово, если

что-то пойдёт не так – собственноручно убьёт девчонку. Судя по всему, обошлось, регенерация у неё настолько высока, что организм восстановился полностью меньше чем за сутки. Тина стала гораздо сильнее и быстрее. И, кажется, даже красивее. Нежная кожа, чарующий голос и сказочно прекрасный запах полностью завладели моими мыслями. Как только она очнулась, сразу почувствовал её эмоции, переживания и образы. Она думала о нас, и впервые мне было не всё равно, какое впечатление я произвёл на девушку. С трудом заставил себя уйти, оставив её с братом.

И теперь, зависая на скучном совещании, прислушиваюсь к далёкому смеху в моей голове и злюсь на родного брата, с которым с самого детства делил всё: еду, кров, развлечения и впоследствии женщин. Только женщины были на одну ночь, никаких обязательств, никакой семьи. И теперь ревную к Тине, а не к брату, из-за того, что он проводит много времени с ней. А я торчу на этом заседании, где пустоголовые болваны не хотят видеть очевидное. Яркая вспышка, и перед моими глазами девушка, смотрящая на себя в зеркало, она улыбается и мысли о Данияре. Ревность неожиданно поменяла для меня полярность. И это стало неприятным сюрпризом. Никогда не думал, что западу на иномирянку. Мы оба развлекались с Серпантин, но никаких чувств ни я, ни брат не испытывали к той, как мы думаем, погибшей девушке. А с этой всё иначе…

Как только рыжая красотка появилась в отделении, Данияр как с цепи сорвался. Не замечал раньше за ним такой ответственности и жизнерадостности. Как будто в его судьбе появилась та единственная, ради которой он готов отдать жизнь. Ещё такого неумелого соблазнения не видел. Он делал глупые комплименты, в открытую предлагая секс, шутил над этим, но дальше события не развивал – ждал её реакции. Удивительно, как братец себя всё ещё сдерживает, ведь её запах манит и будоражит кровь.

Нужно признать, что тело у нашей девочки красивое и грудь аппетитная, как и пышная попка. В губы хочется впиться страстным поцелуем, сжать в ладонях сочные половинки, услышать сладостный стон и слова любви. Разве это не сумасшествие? Возможно, наваждение пройдёт, если пересплю с ней. От моих мыслей меня отвлёк министр по финансам.

— Мы хотели бы услышать ваше мнение, президент, — Тарат всех дери, я даже не слышал, о чём он там до этого вещал.

— Моё мнение неизменно, и вы все и без меня это знаете. Пожалуй, послушаем, что нам скажет на этот счёт министр по чрезвычайным ситуациям. Прошу вас, господин Ковальский, вам слово.

Министр по финансам недовольно на меня посмотрел, дурачком хотел меня выставить перед всеми, а не выйдет, уважаемый господин Суров.

Ковальский, прокашлявшись, начал свой отчёт о вторжении тени и взрыве в жилом комплексе сорок шестого участка. Закрылся от мыслей брата и Тины. Ребята решили устроить спарринг, пусть повеселятся. А мне нужно перестать витать в облаках и наконец-таки взяться за дело.

Тина

С

момента, как проснулась, поняла, что во мне многое изменилось. И это касалось не только физических изменений. Как мне кажется, я начала чувствовать Патрика. Он сейчас был на совещании, уставший, рассеянный, погружённый в себя. Мысли как образы, и все они в той или иной степени касались меня. Патрик тогда сказал, что они общаются с Данияром мысленно. Возможно ли, что и я так же смогу? Данияр в шутку спросил, хочу ли я кого-нибудь убить. Я перевела тему и не ответила на вопрос. Мои вкусовые рецепторы не изменились, мне не хотелось сырого мяса. Но руки начали зудеть, мне нужна была охота. Впервые мне захотелось поучаствовать в загоне добычи. Помотала головой. Это всё навязчивые мысли, которые мне совершенно не соответствуют. Нужно брать себя в руки и отметать то, что явно не моё.

— Ты о чём-то задумалась, лицо стало серьёзным. Что случилось?

— Думаю о том, что если я стану кровожадным чудовищем, неконтролирующим свой разум? — мы поднялись на борт небольшого аэролета. И Данияр как раз меня пристёгивал к креслу. Напарник присел возле моих ног и посмотрел в глаза.

— Всё с тобой будет нормально, я за тобой присматриваю. Если в течение пары дней ты не превратишься в кровожадного монстра, я тебе сделаю предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться.

— Очень интересно, — поджала губы, — значит, сейчас ты не хочешь мне сделать такое предложение, потому что боишься, что подпорчу тебе шкуру?

— Не хмурь лобик, напарница, дело совершенно в другом. По твоим венам гуляет кровь моего братца. Он, конечно, этим не воспользуется, это выше его. Но всё же, твоё состояние сейчас не стабильно. Дело в том, что уже был такой случай, когда я уговорил спасти жизнь умирающему ребенку, — Данияр замолчал, вспоминая. Лицо его застыло, а пелена опустилась на глаза. — В общем, он превратился в чудовище и унёс с собой не одну жизнь.

— Вам пришлось его убить? — не могли же они кровожадному монстру оставить жизнь. — Я читала о ликанах, которые, превращаясь в зверей, становились кровожадными убийцами. Им было всё равно, кого убивать. Даже родных не признавали. Обычно за такими охотились даже оборотни. Попади такое чудовище в населённый пункт, от жителей останутся лишь обглоданные трупы.

— Откуда ты всё это знаешь? — Данияр был озадачен.

— Городские легенды и мифы. Это же фэнтези. Сказки, страшилки, ужасы. В кино это очень зрелищно показывали. У вас, кстати, кино тут есть? Картинки на белом экране со звуком и музыкой.

— Есть, но судя по тому, что ты описала, у нас всё очень скучно и серо.

— Это точно, — с этим не могла не согласиться. Действительность приводила в уныние.

— Вот сестру этого мальчика мы и посетим. Мы с братом за ней присматриваем, она работает медсестрой в городской больнице. Эмили славная девушка, и я хочу тебя с ней познакомить. Ну, всё, привязана ты крепко, постараюсь быстро не лететь.

Мне показалось, что парень хотел меня поцеловать, но с усилием отвернулся и пошёл к креслу пилота. А жаль, я и сама хочу впиться в его губы. Но он прав, должно в начале пройти несколько дней, прежде чем… Мысль ухнула в желудок вместе с резким рывком вверх.