Серп властителя
Шрифт:
— Ну те, кто под заклинание попал, — оптимат брезгливо поморщился. — Знаешь, у этих тангатских колдунов есть такие мерзкие заклятия... После них человек вроде и выглядит нормально, говорит, ходит, дела всякие делает. А в сражение его выпускать нельзя. Я видел такое. Дуреют они во время боя. По разному, но всегда скверно заканчивается. Мы их Стукнутыми называем, а у командования есть приказ — списывать таких в отставку. Ну или на хозяйственные должности ставить.
— Кэддок.
— А?
— Я вот всё думаю, когда нибудь у тебя кончатся все
— Разберёшься со временем, — оптимат шутливый тон не поддержал. — А так... Я ж тебе уже говорил — непонятно что, ко мне приходи. Подскажу, что знаю. Всё лучше чем замалчивать. А ты у нас на это дело мастер. Но здесь не нужно, понял? Доложи и не думай. Есть кому без тебя думать и решать.
— Да я уже осознал, — смущённо проговорил Брайд. — И головой... и на шкуре.
— Хорошо, если так. — Кэддок помолчал, потом словно бы равнодушно спросил. — А ты, когда с Тайлисс от монстра отбивался, рядом стоял — ничего не почувствовал?
— Кроме вони от монстра? — Брайд улыбнулся, ожидая очередной пакостной шутки от оптимата. — Ничего. А должен был?
— Не знаю, — Кэддок был серёзен. — Её бывший проводник старался держаться подальше от стреги, когда она с шеером сражается. Говорил, что там Сила просто наизнанку выворачивает. Невозможно, мол, рядом быть. А ты, видать, и не заметил. Странно, да?
Брайд пожал плечами.
— Может оттого, что я — лэт?
— Так у нас почти все проводники — лэты. И тот тоже был...
— Как он погиб? — спросил Брайд. — Гронви говорил — его сразу убили. Но как случилось, не рассказывал.
Оптимат нахмурился, пожевал губами и мотнул головой.
— По дурости. Стрелой его сняли. Точно и быстро... В аккурат между шлемом и воротником жало вошло, в мелкий зазор. И с такого ещё расстояния. Вроде лучник-хунн поработал.
— А почему «по-дурости»?
— Так стрега ему сразу сказала, что магию чует. Но, видишь... Дорн — проводник тот — такой был, самоуверенный очень. И к эвокатам слишком, по-моему, жёстко относился, презрительно выше допустимого. А с Тайлисс они не очень хорошо ладили, ты ж её характер уже видел.
Брайд усмехнулся и закатил глаза.
— Вот, — Кэддок вздохнул. — Дорну не нравилось. Он, хоть и опытный был, но тут чего-то взбрыкнул. Тон ему, болвану, не понравился или ещё что. Короче, психанул, отмахнулся и вперёд сильно вылез. Тайлисс щит кинула, но только не хватило. Ну вот и получилось, то, что получилось. Ты, даже, если тебе кажется, что стрега границы переходит — она такая — слушай всё равно. У неё опыта воз за плечами. Осади потом, если уж слишком разойдётся, но в бою — слушай.
— Я понял. Учту, — Брайд кивнул.
Он вышел от Кэддока, когда уже совсем стемнело. Лагерь, наконец, угомонился, осталась только стража, патрулирующая периметр. Голоса патрульных звучали в тишине гулко, хотя солдаты и старались переговариваться — болтовня не приветствуется. Но это неисправимо. Людям
— Бринэйн.
Голос он узнал сразу. Обернулся. Эрк Глоу стоял за его спиной в нескольких шагах, спрятав руки в карманах мундира. Брайд смотрел на него и смутное беспокойство нарастало. Вот что-то казалось ему неправильным в этом опциане. То ли в позе, слишком напряжённо-настороженной, словно у зверя перед прыжком. То ли в слишком невыразительном лице, на котором от факельного света причудливо плясали отблески.
— Опциан Глоу, — Брайд тоже стоял и ждал.
— Я сейчас скажу, постарайся не понять меня неверно, — после долгой, слишком долгой, по мнению Брайда, паузы, произнёс Глоу. — Тебе не нужно докладывать. Страшного ничего не будет, но глупость сделаешь. А она потом тебе дурно обернётся.
— Ты же не думал, что после таких слов у меня желание доложить командирам исчезнет, а? — усмехнулся Брайд. — Глупо как-то.
— Глупо, — согласился Глоу. — Но попробовать стоит. Всегда стоит пробовать, Брайд. Я не знаю что ты слышал там, в оплоте, но послушай мой совет — хотя бы не говори о том, что в разговоре упоминали тебя самого. Слово Серпа — я не заговорщик.
— Не заговорщик..., — Брайд медленно повторил за ним и сделал шаг навстречу. — А вот как ты узнал, что я собираюсь доложить о тебе?
— Подслушивал, — спокойно ответил Глоу. — В общем, я тебе сказал, а там — дело твоё.
Брайд напрягся, уже готовый выпустить Кровь при необходимости. Сделал ещё шаг.
— Патруль! — громко позвал он.
— Зря, — Глоу продолжал стоять на месте. — Бежать я не собирался.
Брайд повернулся к подошедшим солдатам.
— Задержите опциана Глоу. Отведите в допросную и заприте. На рассвете я сам доложу Мастеру Вопросов о сути дела.
— Да, цептор, — один из грантов подошёл к Глоу. — Опциан, следуйте за нами.
Видимо, придётся встретиться с Ллиром не в полдень, а пораньше. Но сейчас нужно следовать требованиям Устава. И для этого придётся потревожить командора. Как бы не казалась неприятной подобная перспектива.
У шатра Гвинна он доложил оруженосцу, который недовольно и торопливо застёгивал мундир — похоже было, что уставший командор скомандовал отбой, и грант уже пристроился спать на спальнике при входе. В офицерских шатрах имелись перегородки, позволяющие командирам роскошь уединения. Дождался, пока Гвинн выйдет сам.
— Брайд? Что случилось? — хмуро, но в целом спокойно спросил командор.
— Явился доложить о замеченном мною подозрительном поведении одного из солдат.
— Слушаю, — Гвинн скрестил руки на груди. — Что ещё за «подозрительное поведение»?
Брайд набрал побольше воздуха, как перед прыжком в омут, и принялся рассказывать. С самого начала. Лицо командора не менялось на протяжении всего времени, пока он слушал. Только под конец, услышав, что Брайд велел задержать Глоу, он чуть приподнял бровь в удивлении.