Сероглазый король

Ахматова Анна Андреевна

* * *

Широк и желт вечерний свет,Нежна апрельская прохлада.Ты опоздал на много лет,Но все-таки тебе я рада.Сюда ко мне поближе сядь,Гляди веселыми глазами:Вот эта синяя тетрадь —С моими детскими стихами.Прости, что я жила скорбяИ солнцу радовалась мало.Прости, прости, что за тебяЯ слишком многих принимала.1915

* * *

Я

не знаю, ты жив или умер, —На земле тебя можно искатьИли только в вечерней думеПо усопшем светло горевать.Все тебе: и молитва дневная,И бессонницы млеющий жар,И стихов моих белая стая,И очей моих синий пожар.Мне никто сокровенней не был,Так меня никто не томил,Даже тот, кто на муку предал,Даже тот, кто ласкал и забыл.1915

* * *

Нет, царевич, я не та,Кем меня ты видеть хочешь,И давно мои устаНе целуют, а пророчат.Не подумай, что в бредуИ замучена тоскою,Громко кличу я беду:Ремесло мое такое.А умею научить,Чтоб нежданное случилось,Как навеки приручитьТу, что мельком полюбилась.Славы хочешь? – у меняПопроси тогда совета,Только это – западня,Где ни радости, ни света.Ну, теперь иди домойДа забудь про нашу встречу,А за грех твой, милый мой,Я пред Господом отвечу.1915

* * *

Из памяти твоей я выну этот день,Чтоб спрашивал твой взор беспомощно —туманный:Где видел я персидскую сирень,И ласточек, и домик деревянный?О, как ты часто будешь вспоминатьВнезапную тоску неназванных желанийИ в городах задумчивых искатьТу улицу, которой нет на плане!При виде каждого случайного письма,При звуке голоса за приоткрытой дверьюТы будешь думать: «Вот она самаПришла на помощь моему неверью».1915

* * *

Не хулил меня, не славил,Как друзья и как враги.Только душу мне оставилИ сказал: побереги.И одно меня тревожит:Если он теперь умрет,Ведь ко мне Архангел БожийЗа душой его придет.Как тогда ее я спрячу,Как от Бога утаю?Та, что так поет и плачет,Быть должна в Его раю.1915

* * *

Там тень моя осталась и тоскует,Все в той же синей комнате живет,Гостей из города за полночь ждетИ образок эмалевый целует.И в доме не совсем благополучно:Огонь зажгут, а все-таки темно…Не оттого ль хозяйке новой скучно,Не оттого ль хозяин пьет виноИ слышит, как за тонкою стеноюПришедший гость беседует со мною?1917

* * *

Двадцать

первое. Ночь. Понедельник.Очертанья столицы во мгле.Сочинил же какой-то бездельник,Что бывает любовь на земле.И от лености или со скукиВсе поверили, так и живут:Ждут свиданий, боятся разлукиИ любовные песни поют.Но иным открывается тайна,И почиет на них тишина…Я на это наткнулась случайноИ с тех пор все как будто больна.1917

* * *

Небо мелкий дождик сеетНа зацветшую сирень.За окном крылами веетБелый, белый Духов день.Нынче другу возвратитьсяИз-за моря – крайний срок.Все мне дальний берег снится,Камни, башни и песок.На одну из этих башенЯ взойду, встречая свет…Да в стране болот и пашенИ в помине башен нет.Только сяду на пороге,Там еще густая тень.Помоги моей тревоге,Белый, белый Духов день!1916

* * *

Не тайны и не печали,Не мудрой воли судьбы —Эти встречи всегда оставлялиВпечатление борьбы.Я, с утра угадав минуту,Когда ты ко мне войдешь,Ощущала в руках согнутыхСлабо колющую дрожь.И сухими пальцами мялаПеструю скатерть стола…Я тогда уже понимала,Как эта земля мала.1915

МИЛОМУ

Голубя ко мне не присылай,Писем беспокойных не пиши,Ветром мартовским в лицо не вей.Я вошла вчера в зеленый рай,Где покой для тела и душиПод шатром тенистых тополей.И отсюда вижу городок,Будки и казармы у дворца,Надо льдом китайский желтый мост.Третий час меня ты ждешь – продрог,А уйти не можешь от крыльцаИ дивишься, сколько новых звезд.Серой белкой прыгну на ольху,Ласочкой пугливой пробегу,Лебедью тебя я стану звать,Чтоб не страшно было женихуВ голубом кружащемся снегуМертвую невесту поджидать.1915

* * *

Как белый камень в глубине колодца,Лежит во мне одно воспоминанье.Я не могу и не хочу бороться:Оно – веселье и оно – страданье.Мне кажется, что тот, кто близковзглянетВ мои глаза, его увидит сразу.Печальней и задумчивее станетВнимающего скорбному рассказу.Я ведаю, что боги превращалиЛюдей в предметы, не убив сознанья,Чтоб вечно жили дивные печали.Ты превращен в мое воспоминанье.1916