Серое проклятие

Михеев Михаил Александрович

— Ты тоже оборотень? — спросил я скорее наудачу.

— Да, милорд. — Матрос ответил совершенно спокойно, даже жевать не перестал. — Это что-то меняет?

— Абсолютно ничего. Просто спасибо тебе — один бы я, скорее всего, не справился.

— Может, и справились бы, — пожал он плечами. — Ваш противник себя абсолютно не контролировал. Когда вы догадались?

— Я видел подобных тебе. А вообще первое подозрение, что тут нечисто, появилось, когда мы так лихо сбежали.

Неспешно пережевывая, я объяснил матросу ход своих мыслей. Тот внимательно меня выслушал и кивнул:

— Ну а что оставалось делать? То, что я сумел остановить это позорище, не желающее управлять своими эмоциями,

могло вызвать подозрение. Маги бы проверили меня, и мне тоже не поздоровилось бы. Да и остальным пришлось бы не сладко. Ну а теперь, когда мы в следующий раз придем в этот город, история успеет забыться.

— Тоже верно. С одной поправкой — магия сейчас не действует.

— Нам не хотелось рисковать, милорд. Доносить не побежите?

— Я похож на неблагодарную сволочь?

— Люди не всегда то, чем они кажутся, — задумчиво ответил оборотень, глядя почему-то на Эллину.

— Все мы носим маски, — так же философски ответил я.

Пару минут мы молча сидели, глядя на бьющийся в печи огонь, а потом я спросил:

— Как получилось, что ты оказался в команде баржи? Обычные люди не очень любят подобных тебе, а здесь, как я посмотрю, все знают, кто ты и что ты. И никто вроде бы не против. Никакого страха, вообще никакого неприятия, словно так и надо.

— Мы воевали вместе, — спокойно, даже, как мне показалось, с некоторой ленцой ответил матрос. — Никто ведь не знал, кто я. Вот и служили, наш капитан тогда командовал манипулой, а мы были у него простыми солдатами. По мобилизации загребли. Во время Драагского сражения из манипулы выжили мы трое, мои товарищи были ранены, а я… В общем, мне пришлось перекинуться, так я смог затянуть раны, а потом вытащить их. Никто, кроме них, и не узнал, а ребята держали язык за зубами. А потом, после победы, мы все оказались не у дел — кому нужны старые солдаты… — Тут мой собеседник горько усмехнулся. — Ну, мы посидели, подумали и решили, что вместе будет легче выжить. Сложились, у кого сколько было, все же жалованье, пускай и не вовремя, нам платили, да и кое-каких трофеев удалось поднакопить. Купили эту красавицу и с тех пор зарабатываем перевозкой грузов. Монетка капает, на безбедную жизнь хватает, думаем уже еще одну баржу прикупить.

Он замолчал, поворошил кочергой угли и вновь уставился на огонь. Потом, вздохнув, встал и пошел менять оставшегося на руле товарища, предоставив мне возможность думать над превратностями судьбы без посторонней помощи.

Драагское сражение… Я ведь его хорошо помнил. Первое и, пожалуй, единственное большое сражение, которое я здесь проиграл. Точнее, нет, не так, сражение-то я выиграл, но вот потом, тщательно подсчитав свои потери, схватился за голову и приказал остановить наступление. Победа, конечно, была не пиррова, но мне очень не нравится терять своих людей, а тут на поле боя осталась почти четверть армии. Конечно, не все убитыми, но и раненым быть тоже не сладко — помню, на собственной шкуре прочувствовал. И потому в той войне мы ограничились аннексией примерно половины территории противника, хотя могли бы захватить все. Может, и стоило, кстати, все же на нас напали первыми.

А эти трое, похоже, были как раз в том легионе, который принял на себя наш первый удар и сражался при этом с чрезвычайным мужеством и отменным мастерством. Он, кстати, и полег там практически весь. Не думал, что когда-нибудь буду разговаривать с солдатами этого легиона. Очень может статься, именно их лица я видел в бинокль, когда наблюдал за ходом боя… А возможно, именно на них обрушилось мое таранное заклинание, когда я все же сумел продавить защиту их магов. Хотя нет, попади они тогда под удар, со мной бы сейчас не разговаривали, остались бы на том холме перемешанной с землей кровавой кашей. Но все равно…

И вот, они спасают мне жизнь. Судьба все же женщина со странностями.

Следующие два дня больше всего напоминали мне хороший отпуск. Я впервые за долгое время предавался праздному ничегонеделанию, загорал, купался и удил рыбу прямо с высокого борта нашего судна. Эллина тоже расслаблялась, как могла, и единственным заметным событием стала оплеуха, которую она закатила капитану, когда тот перешел одной ей видимые границы дозволенного. К чести речного моряка, он воспринял происшедшее с юмором, хотя поползновения не прекратил, просто малость сбавил напор — очень похоже, его происходящее забавляло. Ну а к вечеру третьего дня пути, чуть позже, чем планировалось, мы высадились на абсолютно ничем не приметной пристани, одной из десятков встреченных на пути, и, помахав на прощание гостеприимному экипажу, отправились искать место для ночевки. Экипаж баржи, дружно помахав нам в ответ, оттолкнул свою посудину от берега и отправился по своим делам. Думаю, мужики тоже не были в обиде, тем более что я неплохо доплатил капитану. На мой взгляд, это было справедливо — как-никак вторую группу пассажиров, а стало быть, и плату за проезд, они потеряли по моей вине. Да и за убитого оборотня им не заплатили. Примерно так я и аргументировал свое решение. Капитан не выказал тогда восторга, но и отказываться не стал, так что и им хорошо, и моя совесть осталась чиста.

Постоялый двор был совсем рядом, и первый же встреченный нами мальчишка, ловко поймав брошенную ему мелкую монету, проводил нас к нему, после чего, получив вторую такую же, поинтересовался, не требуется ли чего благородным господам. Господам требовалось. Если конкретно, им хотелось, чтобы он завтра с утра был у входа — все же как ни мал городишко, точнее, даже поселок, но наличие проводника здорово снижает затраты времени на поиски того или иного места. Я еще не знал, что нам потребуется, но мало ли… В крайнем случае пацан разживется еще одной монетой просто так, на халяву — мне не жалко.

Надо сказать, постоялый двор не поражал ни размерами, ни роскошью. Обычное заведение, где путнику с не самыми большими запросами можно поесть и приклонить голову на ночь. Те же, у кого запросы больше, здесь, как правило, не ездили. Я тоже не стал выбиваться из общего ряда — снял две небольшие, чистенькие комнатки, аккуратно изгнал насекомых, после чего мы спустились вниз, где нас ждал ужин. Лошади, которых получивший свою монету конюх отвел в конюшню, уже хрумкали овсом, так что можно было позаботиться и о себе.

Кормили здесь, надо сказать, прилично, хотя и не особенно изысканно. Но гречневая каша с мясом — еда после успевшей надоесть рыбы вполне достойная — плюс овощной гарнир… Да еще и вино, что удивительно, не разбавляли. Словом, это заведение, по моей внутренней классификации, вполне можно было отнести к разряду «приличных». Да и цену не ломили, что, кстати, было для прибыли его хозяина только в плюс — в зале сидело и бодро шевелило челюстями довольно много народу, притом что постояльцы мы были одни-единственные. Получалось, что поужинать сюда ходило немало местных жителей, а значит, выигрыш шел не на цене, а на количестве.

К слову, когда мы уже заканчивали, в помещение зашел высокий, крепкий мужчина, больше всего напоминающий шерифа из старых фильмов о Диком Западе. Такой же немолодой, седой, вислоусый, с чуть скучающим и в то же время выражающим готовность набить всем подряд морду взглядом. Разве что вместо пары револьверов на поясе у него висел короткий меч с изрядно потертой рукоятью. Кстати, исходя из этой потертости, а также общей моторики движений его владельца я сделал вывод, что оружие — не декорация и его владелец может оказаться серьезным противником.