Серое проклятие
Шрифт:
— Все суетятся, да и ты какой-то… резкий.
Ну да, в кровь попала толика адреналина, а значит, движения стали и впрямь чуть более резкими и быстрыми. Ну и точными, разумеется. Молодец девочка, наблюдательная.
— Как ты относишься к тому, чтобы поучаствовать в небольшом морском сражении?
Девушка резко села, не глядя поискала ногами сапоги и, не найдя их, не стала терять время на дальнейшие поиски. Внимательно посмотрела на меня:
— С кем будем драться?
— Не знаю. Я не знаю даже, будем ли мы драться вообще. Просто капитан в панике — нас догоняет какой-то корабль, и он опасается, что это не купец, а самый настоящий пират.
— И
— Посмотрим. Ему догонять нас еще часа три-четыре, это минимум. Как приблизится — станет ясно. Если приличные люди, контрабандисты там какие-нибудь, то пускай идет своей дорогой, если же нет, то, скорее всего, придется драться.
— У нас… есть шансы?
— Шансы есть всегда. Не волнуйся, справимся. Хорошо еще, нет других пассажиров.
— Почему? Ах да, паника.
— В том числе и паника, особенно у женщин. Впрочем, в бою лишняя пара мечей была бы не лишней. Это я про мужчин.
— Ха! Я видела женщин, которые владели мечом лучше иного мужика, и мужчин, которые причитали хуже баб.
— Ничуть не сомневаюсь, особенно учитывая, что ты и сама, может быть, владеешь оружием вполне неплохо.
— Хочешь проверить?
— Зачем? Прибереги силы. Но на всякий случай будь готова. Кстати, сапоги под кроватью, ты их туда запихала пяткой, когда ложилась.
— Я ложилась после твоего ухода.
— А ты их каждый раз так запихиваешь, не замечаешь даже.
Девушка почему-то покраснела и полезла за обувью. Я мысленно пожал плечами — чего тут смущаться? У каждого свои привычки, и конкретно в этой нет ничего предосудительного. Хотя… Некоторые, особенно те, что до сих пор живут позапрошлой эпохой, даже ее дорожную одежду, почти точную копию мужской, наверняка посчитали бы признаком жуткого падения нравов. Впрочем, это только их проблемы, лично для меня мнение дураков никогда и ничего не значило.
Преследователи нагнали нас через три часа пополудни — под конец немного усилился ветер, и на ход их корабля это оказало куда более благоприятное воздействие, чем у нас. Достав монокуляр (не люблю бинокли, правый глаз у меня видит чуть хуже левого, и потому в бинокле предметы видно немного размазанно), я внимательно осмотрел чужое судно. Ага, причина вполне приличных ходовых качеств ясна — обводы этой лайбы срисованы с моих клиперов. Бездарно, кстати, прямо как в моем мире — «настоящая китайская подделка». Такие наловчились строить на своих верфях наши соседи, башка у их инженеров варит, а вот хороших корабелов не так и много, большинство давно перебежало ко мне. На верфях Серого Лорда платят больше и без дела не бьют, это всем известно, вот и бегут в последние годы ко мне корабелы, да и не только они, если честно.
Тем не менее бездарность бездарностью, качество качеством, а пару узлов к его ходу такие обводы добавили. А может, и все три, но это сейчас не важно. Передав монокуляр жадно приникшей к игрушке Эллине, стоявшей позади меня, я повернулся к капитану и спросил:
— Любезнейший, что им надо разворотить, чтобы они от нас отстали?
— Мачту уронить, — буркнул капитан. Похоже, он уже жалел, что решил ввязаться в бой, а не лег в дрейф, надеясь, что его ограбят, но все же не убьют.
Внимательно осмотрев чужой корабль, я прикинул, куда лучше бить. Две мачты, как и у нас, да и парусное вооружение такое же. Вот пушек явно больше, стало быть, работать надо издали. Я машинально кивнул своим мыслям и вновь обратился к «первому после Бога»:
— А скажите, капитан, мы можем повернуть так, чтобы пересечь его курс?
— Зачем?
— А чтобы у них был
Идея пришлась капитану по душе — наверное, он подспудно все же надеялся, что обойдется. Перемежая свою речь тем, что при некоторой фантазии можно было принять за малый боцманский загиб, он рыкнул команду.
Засвистела боцманская дудка, заскрипело рулевое колесо, и корабль начал разворачиваться влево. Промедлив не более тридцати секунд, преследователи стали повторять наш маневр. Ну вот, не обошлось. Я хмыкнул:
— Ну все, теперь ясно. Капитан, я к пушкам. Попробуйте все же поставить наш борт против их носа.
— Зачем?
— На носу у этих чудиков пушек нет, — терпеливо, как маленькому, пояснил я ему. — Мы будем работать с предельной дистанции, может, и попадем. А они не смогут отвечать.
— Но так далеко…
— Сдуру, капитан, можно и хрен сломать. Я это к тому, что случайно попадут, к примеру, в румпель, и пиши пропало. Действуйте.
Сердито пробурчав что-то, капитан тем не менее спорить не стал и честно попытался выполнить мой приказ. Не сумел, разумеется, по маневренности пират превосходил нас так же, как и в скорости, но стрелять он пока что не мог — мы были в мертвой зоне. А вот наши пушки из такой позиции навести было вполне можно.
Первый выстрел я сделал с полуторной навеской пороха, целясь повыше. Попасть особо не рассчитывал — все же в первый раз… Мне надо было определиться с дальнобойностью пушек и с тем, как лучше управлять ядром. Сразу же оказалось, что хаотично вращающееся и абсолютно неотцентрованное ядро летит по куда более сложной, а значит, хуже поддающейся управлению траектории, чем снаряд из сделанного в моем мире орудия. Тем не менее и скорость у него была пониже, так что я ухитрился не только выстрелить куда-то «в сторону неприятеля», но даже и попасть. Правда, в палубу, но и это значило многое. Оставалось только рыкнуть на матросов, чтобы перезаряжали, а то эти трусы, увидев, что я не шучу и в самом деле собираюсь стрелять полуторным зарядом, разбежались, как тараканы. Опасливо поглядывая на меня, они подбежали к пушке, а я занялся стрельбой из двух других.
Из трех пушек в течение часа я ухитрился сделать дюжину выстрелов. Запредельная скорострельность, ничего не скажешь… Хорошо еще, что пушки были малого калибра, а на помощь мне капитан послал большую часть находящихся под его командованием матросов. Из этих двенадцати выстрелов я попал четыре раза — опять же по местным меркам невероятная точность. Но, главное, два ядра ударили точно в первую мачту пирата. Одного, правда, чтобы ее свалить, не хватило, да и второго, хотя оно ударило почти в то же место, было недостаточно, однако в монокуляр я хорошо рассмотрел появившуюся на твердом дереве трещину, и почти сразу же пираты принялись убирать на этой мачте паруса, опасаясь, наверное, что она переломится. Скорость пиратского корабля резко упала.
— Ну, вот и все, — объявил я, возвращаясь на мостик. Больше всего меня сейчас раздражало, что от рубашки моей, еще недавно белой, а сейчас непонятного серо-коричневого цвета, кисло воняло сгоревшим порохом, но с этим неудобством можно было мириться. — Как вам бой, капитан?
— Вы и впрямь великолепный канонир…
— Стараюсь, — ответил я скромно, еле удержавшись от того, чтобы шаркнуть ножкой. Ласковое слово — оно и кошке приятно… А вот взгляд капитана, совершенно не вязавшийся с довольной улыбкой на его физиономии, мне совершенно не понравился.