Серое Братство
Шрифт:
Мастер Торм – бородатый коротышка в кожаном фартуке с тяжелым молотом в руках, судя по всему, вышел на шум прямо из кузни. Он, как и Вит, всегда выступал в роли посредника в торговле между гномами и монастырем, хотя между делом не чурался и лично постоять у наковальни. Это у гномов в крови. Кузнечное да горное дело для них и не дело вовсе, а сплошное удовольствие. Так что лавка его была и деловой конторой, и торговой палаткой, где он торговал как своими поделками, так и поделками других гномов его клана.
– Что празднуешь? –
– Великий пост, – радостно сказал Вит. – Давай разгружай колымагу, меня кореша у дядюшки Сэма заждались.
– Накладную, – потребовал Мастер Торм.
– Держи, чернильная твоя душа, – Вит отдал гному свиток. – Все, как договаривались, и даже парочка бочонков сверху лично для тебя… если, конечно, ты сделал все, как надо.
– Договаривались же три! – возмутился гном.
– Один бочонок оказался бракованный, – понурился Вит, – с дыркой. Все по дороге вытекло. Так что я привез два. Зато какие! Семьдесят пять лет выдержки!
– Да ну? – Глаза Мастера Торма радостно блеснули. Крепленое монастырское вино такой выдержки ценилось очень высоко, как, впрочем, и все крепленое вино монастыря, так как было его мало, а секретом изготовления этого дивного напитка монастырская братия делиться не спешила.
Гном свистнул. Из лавки выскочили его шустрые подручные и оперативно начали разгружать повозку.
– Мой заказ готов? – поинтересовался Вит.
– А как же! Ну, что, книжица магическая, что я тебе в прошлый раз принес, помогла тебе?
– Ты, что, с ума сошел? – прошипел Вит. – Ты еще во все горло об этом проори.
Вит давно уже мечтал обнаружить в себе магические способности и поступить в Академию Магии и Колдовства. Как там кормили, какие стипендии давали! Но больше всего его привлекало в этой Академии огромное количество симпатичных ведьмочек и магичек, которые в духовной семинарии не водились, ибо монастырь был мужским. Единственное, что его тормозило, это полное отсутствие этих самых магических способностей да опасение расстроить отца Илерея, которого любил, как отца родного, хотя и старательно скрывал это от других семинаристов.
– Тащи мой заказ.
Мастер Торм нырнул в мастерскую и скоро вышел оттуда с кожаным футляром продолговатой формы, изготовленным из шкуры Гадрильского дракона-шатуна.
Шкура этого редкого зверя ценилась мастерами за то, что состояла из множества мельчайших чешуек невероятной прочности, была гибкой, эластичной, и одежду, изготовленную из нее, пробьет не каждый меч или стрела. Чешуйки на футляре переливались зелеными искорками в лучах начинавшего клониться к долу солнца так красиво, что руки Вита сами собой невольно потянулись к этой изящной упаковке, но он сдержал порыв, ибо искушен был в делах торговых.
– За такую цену мог бы и из шкуры Золотого Дракона изготовить, – презрительно фыркнул он.
Гном сердито засопел.
– Тебе футляр или его содержимое нужно? – набычился он.
– Ну,
Мастер Торм извлек из футляра зеркальце с рукояткой, инкрустированной драгоценными камнями.
– Последняя модель, – начал рекламировать товар гном, – небьющаяся. Дальность действия до пяти верст. Функция просмотра, записи, – начал пояснять он, тыкая прокопченным пальцем в изумруды, алмазы и рубины на рукоятке зеркальца, – перемотка вперед, перемотка назад…
– Не мельтеши, – отмахнулся Вит, отнимая зеркальце у гнома, – сам разберусь. А это что за кнопка?
– Специальная разработка, – гордо задрал бороду Мастер Торм, – лично руку прикладывал. Проверка на оружие. Ежели кто чего на теле под одеждой прячет, все покажет.
– Да ну?
Вит начал крутить головой в поисках подходящего объекта для эксперимента. Долго искать не пришлось. Дочка ремесленника Серка, выскочила из мастерской отца и тихо ойкнула, увидев Вита. Тот немедленно навел на нее зеркальце, вдавил в рукоять изумруд, и…
– О Господи, страсть-то какая! – невольно перекрестился он.
– Не дави так сильно, – зашипел на него гном, – аппарат сломаешь!
Вит ослабил давление, и скелет девушки на зеркальной поверхности начал обрастать плотью: появились жилы, кровеносные сосуды, внутренности…
– Бе-е-е…
Гном едва успел отпрыгнуть. То ли увиденная картина, то ли выпитый по дороге бочонок крепленого монастырского вина внес своею лепту, но содержимое желудка семинариста оказалось на булыжной мостовой. Давно и безнадежно влюбленная в Витора девица залилась слезами и бросилась прочь. Ошеломленный Вит, утерся рукавом сутаны, и уставился на голые ягодицы улепетывающей девицы. Разумеется, голыми они были только в зеркальце.
– Один бочонок гони назад! – коротко распорядился семинарист.
– Что!!?
– Не что, а за что, – строго сказал юный нахал.
– Тогда за что? – упер кулаки в бока гном.
– За моральный ущерб. Вот так посмотришь, и потом всю жизнь ничем греховным интересоваться не будешь.
– Да побойся ты Бога, Вит!
– И это говорит мне закоренелый атеист!
– А там еще есть функции дальнего просмотра. Вон на тот алмазик дважды нажмешь, и уже за десять верст смотреть можно, – подкатился с другого конца гном.
– Ладно, – смилостивился Вит, – гони сверху десять золотых, и можешь оставлять у себя оба бочонка.
– Озверел, душа твоя монастырская? Да ты хоть знаешь, сколько такое зеркальце стоит?
– А ты знаешь, сколько стоит наше крепленое вино? Может, сравним качество нашего элитного с качеством вашего пойла?
Мастер Торм заткнулся. Крыть было нечем. Гномья водка рядом с монастырским коньяком не то что рядом не стояла, а даже близко не лежала. Сердито бурча что-то себе под нос, гном выудил из-под фартука кошель и отсчитал десять золотых.