Сергей
Шрифт:
— Ну что, добегался по свиданкам, Ромео, — с сарказмом бросил он Андрею.
— Что? — вскинулся парень, но мужчина с силой толкнул его на место. В пороге появились еще двое — Генка и Данил, перекрывая выход.
— Сиди! — рявкнул на него Александр и повернулся к притихшему Сереге, — Сергей, ты первый на ковер, потом уже ты, придурок, — ткнул Андрею.
В комнате снова началась возня, но Серега уже не видел, что там происходило, так как скрылся за дверью. Шел как на ватных ногах, лихорадочно тасуя в голове мысли.
У него-то какой сегодня зихер?
Но его — Сергея — зачем сейчас вызвали? Он вроде ничего не делал плохого.
Наоборот, его «подопечный ребенок» вчера сдала итоговую экзаменационную работу по математике на четыре. Завтра русский. В нем, конечно, Серега сам не ас, но он вместе с этой бестолочью старательно порылся в учебнике — вспомнили с ней все правила. Может, еще раз стоит повторить? Чтобы наверняка. Настька и сама сейчас усердно налегает, зубы точит о гранит науки. Ей родители за успешное окончание учебного года обещали поездку с подругами в какой-то лагерь. Там уже у ребенка планов громадье построилось, практически на чемоданах сидит.
С такими мыслями Сергей зашел в кабинет, минуя снующую туда-сюда по гостиной обеспокоенную маму девочек. Ее заламывание рук, презрительный злой взгляд на Сергея, и вот он уже предстал перед разъяренным попечителем.
— Что там с экзаменами? — рассеянно спросил его мужчина.
— Математика четыре, русский завтра. Готовились.
Юрий Владимирович, казалось, не слушал и в мыслях витал где-то в другом месте. Задумчиво кивнул. Похоже, тяжелые думы бродили в его голове. Тень застыла на лице. После продолжительного молчания он выдал:
— В июне у тебя у самого экзамены. Тоже готовься понемногу. У тебя какой класс? Девятый? — Сергей растерянно кивнул. Мужчина еще больше помрачнел. — Ладно, потом подумаем, что делать дальше. Сиди пока здесь.
Он поспешно вышел за дверь. Шаги быстро удалялись, следом зачастили еще одни, и поднялся душераздирающий визг:
— Папочка! Не трогай его! Папочка, миленький, умоляю! Не трогай его, папочка…
Отец шуганул дочь, обозвав шалавой, связавшейся с босяком. Удаляющийся вой девчонки, голос матери и наступила тишина с далекими отголосками мужских разборок. Пять, десять, пятнадцать, двадцать минут. Вскоре стихли и отголоски. Сергею надоело ждать. Про него, без сомнения, все равно никто уже не помнил. Проходя через гостиную, он заметил сидящую в углу дивана затихшую до неузнаваемости Настю.
— Сереж, — тихо позвала она. Он неохотно остановился. Девчонка его раздражала,
Доверчивые испуганные глаза смотрели на него. На радужке золотистого цвета несколько темно-коричневых точек, зрачки чуть расширены.
— Не знаю, — он присел напротив, наклонился ближе, заглядывая в эти рыжие глаза бесенка. Вот и она тоже будущая роковая женщина, которая так же скоро начнет сводить с ума многих мужчин. Сергей взял в руку маленькие тонкие пальчики, тихонько нежно перебирая их, шепотом, как будто выдавал большую и страшную тайну, проговорил. — Но знаешь, что?
— Что? — отозвался шепот в тишине. Настя сама ближе склонилась к Сереге.
— Никогда не связывайся с босяками, — его руки продолжали сжимать ее ладошку. Девчонка скользнула по хватке растерянным взглядом, но не вырвалась. Глаза снова уставились на Сергея. Он так же таинственно продолжал, — в твоем кругу будет много подходящих тебе парней. Богатых, успешных, перспективных, которых одобрят мама и папа. Слышишь, ребенок? — он провел указательным пальцем по мягкой гладкой щеке, очертил приоткрытые в изумление губы. Зрачки девочки еще больше расширились, короткий вздох, дыхание замерло, и вдруг Сергей неожиданно щелкнул ей по носу.
Криво усмехнувшись, он встал и пошел прочь.
— Козел! — крикнула она ему вслед.
6.
Что в итоге случилось с Андреем, он так и не узнал и его больше никогда не встречал. С глаз долой убрали и старшую дочь. Через пару лет она удачно вышла замуж. Супруг, конечно, был не настолько красив и молод, как Андрей, но жизнь красивую и беспечную он ей устроить смог.
Позже Сергей с дядей Сашей вскользь вернулись к этой теме.
— Босс сам виноват, ограничил свободу девчонке. Вот она и нашла из того, что доступно, — резонно заметил Сергей.
— Много ты понимаешь в воспитании детей, — хмыкнул дядя Саша.
— Ничего не понимаю и понимать не хочу. Но это ведь так? Согласись!
— Возможно, — нехотя кивнул Александр. — Сергей, ты умный пацан, но болтаешь много лишнего.
— Я ж только тебе. А так всегда молчу вроде.
— Вроде… Только мне… Нельзя быть таким доверчивым. С чего ты вообще взял, что я тебе друг?
Сергей нахмурился:
— У меня нет друзей, — категорично заявил. — Друзей вообще не существует. Есть плохие, неплохие и хорошие люди. Ты неплохой, возможно даже хороший.
— Возможно?
— Ага. Возможно…
7.
В июне, как и предупреждал Юрий Владимирович, начались экзамены и у Сергея.
— Ни пуха, ни пера! — бросил ему вслед Александр.
— Ага, к черту.
Сергей взбежал по ступенькам крыльца школы. Сердце бешено колотилось, иногда замирало на пару секунд, а потом снова, срываясь и гулко стуча, летело вниз — в пятки. Перед дверью он замешкался, поспешно вытирая вспотевшие ладони о штанины брюк. Волновался очень. Боялся не за сам экзамен. Ему было совершенно все равно, сдаст он его или нет. Переживал за встречу с одноклассниками и с той прошлой жизнью в целом.