Сергей
Шрифт:
«Ни того, ни другого, да и зачем? Все равно мало кто работает по специальности;)»
«Это смайлик???!!!!???»
«Именно»
«Улыбка Вам к лицу)»
«Знаю. Она сводит всех с ума.»
«Шутник? Мишка, Мишка где твоя улыбка? Кстати, как Ваше имя?»
«Сергей»
«Очень приятно. Даша»
«Взаимно. Было приятно провести за беседой время. Пойду, пожалуй. До встречи»
«Всего доброго»
Было действительно приятно. Разговор ни о чем, но жизнерадостные скобочки умиротворяли и растекались теплым тягучим сиропом в груди. Сергей глубоко вдохнул, пытаясь выдавить их из себя, и легкая улыбка замерла на его
А закрутило-завертело, как обычно, в водоворот забот и неотложных дел. Чуть позже позвонили, и сорвался срочно улетать. Отсутствовал четыре дня. По приезду навалилось здесь, там, туда, сюда. Уже поздно вечером нанес визит тестю. Поговорили о работе, за жизнь, захмелев — о политике. Остался ночевать — не стал обижать «старика».
Как только лег, пожалел — надо было все-таки или Славке позвонить, или еще кому из ребят. Здесь спать невозможно. Стены нагнетали, давили, а воспоминания разрывали голову. Встал, померил шагами комнату, закурил, постоял у окна. Двор, дорожки, качели. Невыносимо. Вернулся. Сел на кровать. Еще сигарету.
«Вот так бегает зверь в клетке, — невольно подумал и усмехнулся. — Кому позвонить, чтобы заехал и забрал?»
Перебирая контакты, вызвал Даньку. Тот сопел, пыхтел, ворчал и сказал ждать, скоро будет.
Под контактом Данила контакт Даши.
Глянул на время. Время — второй час. Спит, скорее всего, студентка.
Затуманенный мозг, кровь бурлит от алкоголя, нервозное состояние приводит к безумным поступкам. В телефоне уже идет вызов.
— Да? — по голосу не совсем понятно спала или нет.
— Привет. Это Сергей. Разбудил?
— Привет. Да, поняла. Вообще да, спала, — откашливается, прочищая голос. Сейчас действительно становится заметно, что спала.
— Извини, — для приличия пробует извиниться. Хотя какое «Извини» в час ночи?
— М-м, что-то случилось? — девушка реально пытается врубиться в цель неожиданного звонка.
— Нет. Просто в списке нашел, — сознается он. В ответ слышится выдох, и по этому дыханию чувствует, что она саркастически улыбается.
— Понятно. Что отмечали?
— Э-э-э, а это… вернулся. Из командировки вернулся. Да. Из командировки.
На том конце снова улыбаются и тихонько посмеиваются. Веселые скобочки снова падают в душу, приятно укладываясь в груди Сергея.
— Эм-м… И как? По всей видимости, удачно?
— Удачно, — кивает он невидимому собеседнику и откидывается на кровати. — У тебя как бизнес? Вся в заказах?
— Ну-у, не то, чтобы… Больше на себя работаю. Сессия началась, — поясняет девушка.
— Завтра экзамен?
— Зачет.
— Волнуешься?
— Нет.
— У тебя стальные нервы или просто нервов нет?
— У меня автомат, — посмеивается Дашка.
— Ого. Опасная девушка!
— Да прям. Просто ботаник, — слышатся заунывные нотки.
Они оба молчат немного. Он смотрит в потолок — яркие лучи ползут по нему, во двор въезжает машина.
«Быстро Данька приехал», — мелькает мысль, и он зовет ее:
— Даш.
— М? — откликается.
— Ты почему меня лесом не пошлёшь?
— Не знаю. Надо?
— Звонок в два часа ночи — это ненормально.
— Ненормально, — эхом отзывается в трубке.
— Это пьяный базар. Я могу сейчас начать нести всякую хрень и пошлость, — голос Сергея начал раздражаться, тон повысился. — Ты вообще меня не знаешь. Ты понимаешь? Нет, ты понимаешь?
Он уже не слышал,
— Да нихера ты не понимаешь!
Дверь скрипнула, в проеме показался силуэт тещи. Надменный, презрительный взгляд и холодный голос:
— Не надо кричать! Все спят. Спускайся. За тобой машина.
Все спят? Кто все? Здесь никого нет в этом склепе! В могильнике!
Матери Насти так же тяжело видеть его — живое напоминание нелепого брака дочери, брака с таким трагичным концом. Ненависть сочилась со всего ее естества. Нелепое стечение обстоятельств, которые, по ее мнению, сходились в том, что если бы не он — ублюдок Сергей — дочь бы не оказалась в той машине. Глупое обвинение. В чем его вина, что Настькин личный водитель, приставленный к ней ее же отцом, не справился с управлением? Но теща всегда ненавидела Сергея. И никогда не понимала теплого отношения своего мужа к босяку. И непонятны были заискивания того перед этим безродным щенком. Видимо считала, что супруг нашел в нем себе сына, которого не получилось ей ему родить, что еще больше вызывало в ней неприязнь к нему.
— Хорошо, сейчас иду, — подавив эмоции, намного тише ответил ей Сергей.
Дыхание все еще было напряженно-тяжелым, но голос стал ровным и спокойным. Дашка все еще была на связи:
— Ложись спать, «Ботаник», — сказал он ей, — и больше никогда не отвечай на левые ночные звонки. Ночью хорошие мальчики и девочки спят. Не спят — плохие. Ясно?
— Ясно, — снова отозвалась трубка.
— Доброй ночи, Даша.
— Доброй, Сергей.
Приехав домой, снова не мог уснуть, в мыслях в который раз прокручивал короткий ночной разговор. Предавал критике всё, начиная от самого факта звонка, до срыва и наставлений. И почему он этому вообще придает этому значение? Ну, позвонил, ну наорал, и какая разница, что она теперь о нем думает? Пусть о зачетах думает. Ему все равно. И с контактов убрать надо. Зачем ему ее номер? Зачем позвонил? А в голове снова эхом слышался ее голос и тихий смех, который падал многочисленными яркими скобочками, к земле закручиваясь в «вертолетики». Пьяный мозг постепенно засыпал. К утру будет разламываться голова, мутить, возможно, даже выворачивать, да и все тело станет, как вата, и, наверняка, Серёга скажет сам себе: «Зачем вообще стоило напиваться?». Но сейчас главное — все мысли пропали, и наступил сон.
Глава 3
Он и в самом деле ей больше не звонил. Гребень волны, о котором говорил психолог, как-то вдруг стремительно полетел вниз. Все внимание временно занял новый «проект» — дерзкий, рискованный, разгоняющий в крови адреналин до скорости света. С замиранием сердца ожидался результат и вместе с ним подбиралось моральное удовлетворение.
И вот в один из таких дней, когда эмоции распирали, а серое промозглое небо с мелким моросящим дождем казалось пределом райской красоты, Сергей стоял на крыльце офиса, наслаждаясь горьким сигаретным дымом обжигающим лёгкие. Мимо процокали великолепные длинные ноги. Похотливо и оценивающе их оглядев, он быстро набрал номер и, улыбаясь, глядя в небо замер в ожидании ответа абонента. Рассчитывал ли он, что ему ответят? Скорее нет, чем да. Но, когда в трубке все же послышался голос, ничуть не растерялся: