Сёрфер. Вкус холода

Бывает так, что мы долгое время пребываем в уверенности – у нас всё хорошо, мы счастливы. Хотя, на самом деле, живем в искусственно созданном коконе спокойствия и стабильности. Все органы чувств дремлют, лениво реагируя на знакомые раздражители.

Но стоит нам дойти до предела и «проснуться», как мы чувствуем вкус холода, сковывающий наше дыхание.

И

*****

Все события и персонажи романа вымышленные,

любые совпадения случайны.

*****

От автора:

Вы начинаете читать продолжение романа «Сёрфер. Запах шторма», который вошёл в лонг листы литературных премий «Любовь между строк 2022» и «Электронная буква 2022», а также в спецноминацию Электронной буквы «Любовь в каждом слове». Книга «Сёрфер. Вкус холода» написана Анной Востро в 2017г. Действие в книге 2 происходит в 2016-2017гг.

Если вы никогда не встречались с «ветрозависимым», не важно – будь то сёрфер, виндсёрфер, кайтсёрфер, скайсёрфер или человек с подобным типом личности, вы никогда не поймёте смысл фразы, своеобразной философии сёрферов, «Life is better when you surf», что в переводе значит «Жизнь ярче, когда ты занимаешься сёрфингом».

Если вы никогда не испытывали желания скользить на большой скорости, не важно по волнам, по снегу, по воздуху или по линии своей судьбы, то вы не чувствовали запах шторма, не ощущали вкус холода, не слышали крик ветра.

Если вы никогда не занимались сексом с человеком, который «вскрывает» вас изнутри, заставляет выйти из «зоны комфорта» и почувствовать страсть во всей её полноте, то вы никогда не испытывали выброса эндорфинов от процесса и удовлетворения финалом такой интенсивности, которая может сравниться разве что с силой землетрясения самого высокого балла по сейсмической шкале.

Если вы никогда не общались близко с адреналиновым наркоманом, если вы сами никогда не испытывали адреналиновую зависимость, вы не знаете, как живёт человек, который испытывает постоянную потребность в очередной дозе адреналина.

Но если вы однажды вкусили этого экстрима и поймали суть этого кайфа, то ваша жизнь уже никогда не будет прежней.

Даже если вы почувствуете, что ваша психика перегружена, поймёте, что жить в состоянии такого мощного эмоционального напряжения для вас невозможно, что эта зависимость влияет на вас деструктивно, вытесните это влечение из своего сознания и будете замещать и сублимировать его в других, более безопасных видах деятельности. Даже тогда ваше бессознательное не перестанет стремиться к повторению

Вы можете долго балансировать на грани, жить в уверенности, что вы счастливы и наполнены тем, что имеете. Но как только возникнет критическая ситуация, как только вы дойдёте до предела, когда почувствуете вкус холода, сковывающий наше дыхание, перед вами встанет выбор: закрыть сердце на множество сейфовых замков или позволить сдерживаемому напряжению прорваться.

Стук в дверь, но, кажется, звук иной:

Полузвон.

Приходит и ищет меня рукой

Демон

Слепой! За право лишь быть с тобой

Он ослеплён.

Приходит потусторонний конвой

в тот же Сон…

Жди меня!

Я иду…

…Тёмный ангел, я иду!

(Nova «Я иду»)

***

Зал погружается в кромешную тьму. Голоса зрителей смолкают в ожидании, но темнота длится слишком долго, вызывая встревоженный гул.

Наконец, мрак разрезает луч прожектора и освещает красивого блондина, неподвижно стоящего в конце подиума. Босые широко расставленные ноги, поза расслаблена, пальцы рук небрежно покоятся в карманах облегающих джинсов, голова опущена, верхняя часть атлетического торса обнажена. Волосы, брови, ресницы, боковая поверхность шеи и плечи покрыты искусственными инеем и снегом. На левом виске и щеке морозный узор в виде стилизованной волны.

По залу пробегает шум удивлённого ожидания.

Звучит, разбитое на слоги, первое слово песни1.

– О-слеп-лён.

Помещение наполняет динамичный транс. Под музыкальный акцент луч второго прожектора освещает красивую брюнетку, застывшую в изящной позе в начале подиума. На ногах чёрные туфли на высоких каблуках, стройное тело прикрывает шёлковый чёрный пеньюар по колено, волосы струятся с плеч крупными волнами, чёрный «смоки» и ярко красные губы придают образу драматичности. Манекенщица совершает несколько грациозных движений под музыку: скользит по бёдрам ладонями, захватывая края пеньюара; то игриво приподнимает его чуть вверх, то опускает обратно.

Луч света над ней сменяет мерцание стробоскопа2. Он дрожит в ритме старта вибрирующего в помещении голоса.

– Я идууууу-уу-уу-уу-у-у-у…

Брюнетка совершает грациозное движение от бедра вперёд и начинает дефиле в свете импульсного сияния.

– Я и-дууу-уу-уу-уу-уу-у-у-у…

В электронный ритм вторгается звуковой эффект вращения лопастей вертолёта, который нарастает, нарастает, нарастает и, неожиданно, обрывается, когда она останавливается, поравнявшись с застывшим на месте мужчиной.