Серенада Ностальгии
Шрифт:
– Вот как, тебе тоже грустно...
Некоторое время Гиш обнимал Верданди, однако... затем медленно поднялся.
– Сайто, я думаю, что ты - герой. Поэтому я придумал вещь, которую смогу сделать. Верданди! Сгреби сюда столько почвы, чтобы было, словно гора!
Фамильяр кивнул, после чего начал с яростной энергией перекапывать землю. Перед Гишем начала подниматься гора почвы.
– Я - маг стихии Земли. Поэтому я выражу уважение к тебе с помощью этой почвы. Я намереваюсь создать здесь твое огромное изваяние. Чтобы не забывать тебя.
Гиш
– Сайто - великий парень. Возведу-ка я огромное изваяние, высотой так мейлов пять. Ты не умел пользоваться магией, поэтому... я сделаю эту статую голыми руками. Это - уважение к Сайто. Уважение, которое выражаю тебя я, дворянин. Будь счастлив!
* * *
И Гиш, и Монморанси были глубоко опечалены, однако... Все равно той, кто горевал больше всех, была Луиза.
Она сидела в своей комнате на кровати, обхватив руками колени. На девочке была повседневная школьная униформа, однако на голове был надет странный головной убор.
Это был свитер, сделанный ее руками, который она когда-то подарила Сайто. Стоит сказать, что через ворот этого предмета, который по виду был близок к произведениям искусства авангардистского течения, даже если применить силу, голову не просунешь. А вот надеть в качестве головного убора оказалось в самый раз.
Перед Луизой лежал ноутбук - единственная вещь, принадлежавшая Сайто. Электропитание не было подключено, поэтому монитор был пуст.
Девочка пристально уставилась на черный экран компьютера. Она вспомнила изображение, которое мальчик показал ей в тот день, когда впервые явился в этот мир.
Это было красиво.
От этих мыслей в глазах защипало.
Если поразмыслить, то Сайто... всегда показывал мне этот пейзаж. Непонятно почему, но он показывал изображение, которое было красивым, чем-то волновало и вызывало загадочные ощущения.
Отличающиеся друг от друга идеи, образы и поступки... одно за другим оживали в ее душе.
Луиза уставилась на кулон, который висел у нее на груди. Из ее глаз невольно потекли слезы.
Сайто... всегда защищал меня. Как этот кулон, висящий на моей шее, он всегда был рядом и служил мне щитом.
Когда голем Фуке намеревался меня раздавить.
Когда Вард собирался меня убить.
Когда мы противостояли гигантскому военному кораблю.
Когда на меня был направлен магический вихрь, созданный
И... когда мне приказали умереть, чтобы дать спастись нашим войскам...
Сайто непременно становился передо мной и обнажал меч.
Легендарный Гандальв - согласно этому имени он стал моим щитом.
Но относилась ли я к такому Сайто по-доброму?
Мне кажется, что я всегда упрямилась и сваливала на него свои капризы.
– Дурак, - слезы жгли глаза.
– Ведь было бы лучше, если бы ты не обращал на меня внимания. Было бы лучше, если бы ты сбежал, не обращая внимания на меня, такую неблагодарную, своенравную и совершенно не милую.
Луиза, даже не вытирая льющиеся слезы, глубоко погрузилась в свои мысли.
– Несмотря на твои высказывания о том, что выглядит глупостью умирать во имя чести... разве не удивительно, что ты сам так и поступил?
Слова, которыми она упрекала Сайто, в том же виде обращались на нее. Превратившись в пронзающие сердце копья, ее собственные слова жестоко ранили ее саму.
– При том, что ты сказал, будто любишь меня... не оставляй меня в одиночестве, - бормотала Луиза, уставившись на по-прежнему черный экран.
– Когда тебя нет, я не могу даже уснуть.
Обхватив руками колени, девочка продолжала непрерывно плакать.
* * *
В Тристании, столице Тристейна, в кабинете Королевского Дворца Анриетта сидела на стуле с словно бы безжизненным лицом.
Мятеж части Королевской армии в Альбионе, гибель генерала де Пуатье и маркиза Харденберга, командующего германской армии, беспорядочное бегство всей армии... и рапорт, в котором запрашивалось разрешение на отвод войск.
Когда поступила депеша от начальника штаба объединенной армии Вимпфена, все в Королевском Дворце, включая Анриетту и Мазарини, находились в смятении. Существовало даже подозрение: не фальшивый ли это рапорт, отправленный врагами?
Эвакуация войск или продолжение боевых действий? Именно Кардинал Мазарини собрал преисполненное сложностей заседание.
– Здесь - Королевский Дворец, а не поле битвы, - эти слова обуздали министров, которые не признавали эвакуации войск.
Однако... в результате отвод армии стал бессмысленным делом.
Внезапно появившийся галльский флот принудил альбионскую армию капитулировать. Затем через некоторое время Галлия направила в Тристейн, который уже дошел до крайней степени смятения, специального курьера. Тот уведомил о проведении конференции относительно дальнейших отношений с Альбионом...
Королевский двор Тристена колебался, поскольку не был способен определить позицию Галлии, однако не следовало идти против королевства, которое окончательно уладило этот военный конфликт.