Серенада Ностальгии
Шрифт:
– О-оставь же меня в покое...
– слабо сказала Луиза, однако Сиеста все еще кричала на нее:
– Пожалуйста, не поймите меня неправильно! Что еще хорошего в мисс Вальер кроме честности?! Однако я не хочу видеть слезы любимого человека...
– Сайто больше не может ни плакать, ни что-либо иное!
– Почему это? У вас есть доказательства, что он умер?
– Разве я тебе не сказала?! Заклинание "Призыв Подручного"...
– Я не понимаю эти волшебные штучки! Заклинание "Призыв Подручного" - что с того?! Что мне с того, если я верю
Как только было сказано: "Верь в любимого человека", что-то зажглось в сердце Луизы.
Чувство, которое не успело оформиться, когда она в одиночестве рыдала на кровати.
Сиеста громко повторила:
– Вы любите его?! В таком случае, почему вы не можете верить в него?!
– Д-да ведь...
Ее слезные железы, которые, как она считала, уже истощились... извергли из себя слезы. Поскольку девочка висела вниз головой, капли падали ей на лоб.
– Даже я... по-видимому, пала духом. Однако, если мы не будем верить, кто же в него поверит? Правильно?
– У-угу...
– В Альбионе Сайто сказал мне. Когда я заявила, что с ним, возможно, произойдет что-то плохое... "Успокойся. Все в порядке. Когда мы вернемся в Академию, приготовь мне опять тушеное мясо", - сказал он. Я не верю ни в богов, ни в Основателя Бримира, ни в королей, ни в кого-либо еще... я верю только в эти слова!
Именно так. Все, как сказала Сиеста.
Разве Сайто не сказал мне это?
"Я буду защищать Луизу".
Невозможно, чтобы после таких слов он по собственной воле в одиночку отправился в такое место, где он не может защитить свою хозяйку.
Ведь, как и говорил, он защищал все.
Он всегда спасал меня, поскольку я для него важна. Поэтому...
Луиза вытерла слезы рукой.
Я стала застенчивой и беспомощной.
Почему же я такая слабая?
Сиеста, которая не может использовать ни магию, ни что-либо подобное, многократно сильнее, не так ли?
И пускай я управляю легендарной стихией... когда душа слаба, это - не более чем бесполезное сокровище.
Увидев плачущую Луизу, Сиеста сказала трогательным голосом:
– ...Послушайте, мисс Вальер. По-видимому, я сказала ужасные слова. Прошу меня простить.
– Все хорошо. Все действительно в порядке. Именно мне надо просить прощения...
– Действительно, знаете, это, прошу прощения. Мои сегодняшние слова, по-видимому, оказались напрасными.
– И совсем не напрасными. Ты преподала мне важный урок. Я не забуду его. Не беспокойся.
– Я не о том.
– Что?
– Мои ноги на пределе.
Соскользнув, из последних сил державшиеся ноги Сиесты отцепились от кромки ограждения.
Издавая вопли, две девочки падали прямо на землю.
* * *
Внутренний
Монморанси спросила стоявшего рядом Гиша:
– ...Что ты хочешь показать мне посреди ночи?
Она уже намеревалась ложиться спать, и тут ее ухажер внезапно позвал ее, утверждая, что хочет что-то показать. "Однако... когда мы сюда добрались, и я осмотрелась, здесь ничего нет, ведь так? Он замышляет какие-то странные вещи, не так ли?"– Монморанси сердито взглянула на Гиша.
– Нуу, это - та вещь, которую я наконец-то завершил. И я хотел, чтобы ты увидела самой первой... поэтому позвал тебя сюда в такое время, когда никого нет.
– Завершил? Собственно говоря, что ты сделал?
– Это.
Гиш с шуршанием потянул пространство, которое выглядело так, словно там ничего не было.
– Что это... статуя?
То, что проступило из темноты, оказалось... гигантским изваянием высотой, вероятно, в пять мейлов.
На него была наброшена магическая ткань, которая меняла рисунок, сливаясь с окружающим пейзажем, поэтому смотрелось так, словно ничего нет. Указывая на изваяние, Гиш с удовлетворенным видом кивнул:
– Статуя Сайто.
– Ух ты...
Это было великолепное изваяние, изображавшее человека, который, подбоченившись обеими руками, выпятил грудь. Оно было аккуратно проработано до малейших деталей.
– Это заняло несколько недель. Если бы меня обнаружили, я бы разозлился, поэтому вел работы, когда наступала ночь. Очень много потрудившись, я с настойчивостью довел дело до конца.
– А ты - мастер.
Монморанси уставилась на Гиша с восхищенным выражением на лице.
– Сейчас я наложу на него заклинание Трансформации и превращу из мягкой земли в бронзу. И тогда... я хочу навсегда превознести героя, который на некоторое время был забыт.
– Давай позже и Луизе тоже покажем. Это непременно успокоит ее.
– Конечно.
Монморанси, слегка потупившись, вопреки обыкновению покраснела.
– Прости меня, Гиш. Похоже, я заблуждалась относительно тебя. Я думала, что ты - грубый, и тебе недостает деликатности.
– В-вот как? Ах, даже если ты думала так, полагаю, у тебя не было иного выбора...
– Однако, я улучшила свое мнение о тебе. Ты - нежный, замечательный парень, Гиш.
Мальчик, приведенный в замешательство, почесал у себя под носом.
Подняв лицо, Монморанси, словно бы смутившись, коснулась пальцем своих губ. Без промедления Гиш приблизил к ним свои губы.
– М-монмон...
Девочка по собственной воле всем телом подалась к нему.
И вот когда их губы уже готовы были соединиться... Монморанси, вместо того, чтобы закрыть глаза, широко их раскрыла:
– Д-девочки падают.
Гиш скривил губы.
– Опять? Всякий раз, как только мы пытаемся поцеловаться, ты говоришь нечто подобное и дуришь меня! В прошлый раз пролетала голая Принцесса, теперь - нечто подобное!