Серебряный Вихор
Шрифт:
Девушка с любопытством взглянула на меня. Видно было, что она гадает, кто я такой.
— Вы пилигрим? — вымолвила она наконец.
— Да, заблудившийся пилигрим.
Разумеется, я не собирался ей рассказывать о своем участии в неудачном десанте.
— В темноте я сбился с пути и теперь, как видите, блуждаю…
— Поблизости нет никакого жилья, — сказала она нерешительно, — но если вы голодны..
— Голоден как волк, — перебил я.
— Хорошо, я дам вам поесть, только подождите немного. Пока пчелы не проснулись, позаимствую у них немного меда.
Дерево
— Чисто сработано! — заметил я, переведя дух с облегчением.
Моя похвала ей польстила.
— Им это достается с трудом, — рассмеялась она, — но меда у них с избытком, и он слишком хорош для трутней.
Соты она положила в плетеную корзинку и облизала пальцы.
— Меня зовут Розалетта.
В Романии, казалось, все обходились одним именем. С облегчением я отбросил в сторону ненавистные мне «А. Кларенс».
— Шендон, — назвался я, слегка тронув волосы, — по прозвищу Серебряный Вихор.
Розалетта подвела меня к шалашу, сделанному из веток, переплетенных цветами. Я заметил, что возле него сходилось семь полузаросших лесных троп.
— Вот мы и пришли, — объявила она, — сейчас я подою свою козу, которой я не хозяйка, — и угощение готово.
Мы уселись за стол вдвоем. Завтрак состоял из ягод, молока, хлеба и меда. Интригующими были уединенность и хрупкость ее пристанища.
— А что, твой муж предпочитает не завтракать?
Розалетта радостно вспыхнула:
— Вы имеете в виду Окандо? Он пока еще мне не муж.
Мне хотелось о многом ее расспросить, но я задал ей всего один вопрос:
— Почему вы живете здесь одна, вдали ото всех?
Розалетта отпила глоток из кружки с молоком.
— Меня хотели убить. Пришлось бежать и спрятаться здесь.
Я растерянно молчал. Она продолжала сама, по собственной охоте:
— Отец Окандо не желает, чтобы его сын женился на мне.
Навряд ли ей исполнилось двадцать. Она была не только миловидна, но и добра. Мысль о насилии над ней казалась чудовищной. От негодования я не сразу смог заговорить.
— Но почему этот ублю… этот ужасный человек хочет… а что ваши родные? И куда смотрит малютка Окандо?
— Он такой же малютка, как и вы! — гневно воскликнула Розалетта. — И уж куда сильнее вас. — Но тут же остыла. — Он ничего не может поделать, потому что его отец — здешний правитель.
Я просиял.
— Не Брайан ли? Если так — все ваши заботы позади.
— Нет, не Брайан.
— В самом деле?
Из ее слов я понял, что нахожусь за пределами владений Брайана — вдали от его оскорбленных подданных, прочесывающих окрестности в поисках вражеских дезертиров.
— А где теперь ваш жених? Сумеет ли он найти вас?
— Да, конечно. Сейчас он где-то в лесу, ищет меня.
Мне стало тревожно за нее. Ведь не только жених может найти ее здесь,
— И долго ли он вас ищет? — настаивал я.
— Дня три… — Розалетта отвернулась. Видимо, и сама не вполне была уверена, что суженый ее отыщет.
— А вдруг вы с ним разминетесь — что тогда?
Розалетта подняла на меня глаза, и я понял, что и к такому повороту дел она готова.
— Если он не придет сегодня, тогда я сама пойду ему навстречу.
6. Странствия
Только присев на траву, я понял, как устал. После сытной еды меня начало клонить в сон, и Розалетта сразу это заметила.
— Почему бы вам не прилечь ненадолго? — спросила она, указывая на лежанку, убранную веточками бальзамина. — Вы мне ничуть не помешаете.
Она была права: мне следовало бы немного отдохнуть, но мне не хотелось вторгаться в ее крошечное жилище. Крыша была настлана из цветов: все, чего бы ни коснулась эта девушка, было прекрасным, как она сама.
Все же я устроился в шалаше. Розалетта у входа что-то мурлыкала про себя и наконец запела:
Семь дорог к тебе ведут.Семь дорог безбожно лгут:На семи тебя ждала —Ни одна не привела.Полон путь обманов злых —Не слыхать шагов твоих.Не проклюнутся росткиБез твоей, мой друг, руки;Здешние края пусты,Коль не встретишься мне ты.Выберу тропу любую,Взгляд поймаю твой вслепую —Наугад.Ах, какой приятный был у нее голосок! Слушая пение, я успокоился и уснул.
Я собирался чуть-чуть подремать, однако проспал до самого полудня. Первое, что бросилось мне в глаза: узелок с пожитками Розалетты отсутствовал. Возле меня лежал кусок бересты с нацарапанными на нем буквами: «Окандо не пришел, и я ухожу. Шалаш в вашем распоряжении. Во втором куске бересты — хлеб с медом».
Шалаш сразу же словно бы осиротел. Выбравшись наружу, я заметил, что цветы уже завяли. Жуя сладкий сандвич, я огляделся.
Семь загадочных троп, обманувших Розалетту, вели неведомо куда. Я побить себя был готов за то, что сразу же не догадался спросить, которая из них ведет к Хеороту. Но я, конечно, не думал, что просплю ее уход. Солнце стояло в зените, и трудно было определить по нему стороны света. Три дороги, как мне показалось, вели на юг. Я пошел по одной из них — и вернулся, потом попробовал вторую и третью. На второй я заметил неясный след и решил, что здесь, наверное, проходила Розалетта. Ведет ли этот путь в Хеорот — неизвестно, но зато я могу догнать девушку. А вдруг ей понадобится моя помощь? Чем идти невесть куда, не лучше ли преследовать определенную цель? Я с радостью пустился в путь.