Серебряные сердца

Эми Лар

– Тебя зовут в зал, – говорит он мне. Ина и Томми поднимают в недоумении на меня глаза.

– Меня? – переспрашиваю, не догоняя с первого раза. Раньше мне не приходилось выходить в зал, ни разу. Однако не выйти, я тоже не могу.

– Да. Тот чувак с турновером. Он попросил пригласить повара, отвечающего за его заказ, – поясняет официант. – Столик номер «два».

– Ладно, – снимаю фартук и поправляю головной убор, одновременно всматриваясь в своё отражение на небольшом зеркале у входа. Не красиво выйти к людям, перепачканная мукой или каким-нибудь

соусом.

Выхожу в зал и направляюсь ко второму столику. Сидит лысый мужчина втрое старше меня с огромным пузом, напротив него устроился примерно его же возраста мужик, но намного стройнее, чем приятель. Деловые такие… в вельветовых костюмах.

– Добрый вечер. Приятного аппетита. – Подхожу и пытаюсь выдавить доброжелательную улыбку. Я, конечно, улыбаться люблю, но не сейчас.

– О! – толстяк отстраняется от десерта и вытирает рот салфеткой, – потрясающий турновер и не менее потрясающий повар! – довольно восклицает он. Глаза горят больше, чем надо, красные щёки, блуждающий взгляд. Итог: не трезвое состояние.

– Благодарю за приятные слова. Хорошего вечера, господа, – сдержанно отвечаю я, собираясь уже удалиться, но отпускать гостям не хочется.

– Эти ручки – золотые! – толстяк грубо хватает меня за запястье. Быстро высвобождаю её от толстого ручища неприятного мужчины.

– Спасибо, но это лишнее, – мой тон меняется, делаясь жёстче.

– Чем займётся красавица, этим вечером? – не унимается он. На нас украдкой уже поглядывают остальные посетители. Зеваки переглядываются по очереди: то на меня, то на толстяка.

– Вечер занят. Простите, я должна идти. Ждут на кухне, – из последних сил стараюсь ответить деликатно и вроде получилось. Он не отвечает. Собираюсь сделать шаг в сторону кухни, как толстяк смачно хватает меня за задницу, да так, что аж передёргивает. Жмурю глаза, чтобы не развернуться и вмазать ему по самое «не могу». А перед гостями то, как стыдно, хоть в землю провались.

– Не выпендривайся! – злобно кричит он на весь зал. – Таких, как ты было сотни и ты, милочка не исключение! Если надо будет, ещё как поедешь со мной! – вот теперь наше маленькое представление обозрели все желающие… ну и не желающие, тоже. По залу пошли «ахи и охи», вместе с перешёптыванием. Официанты с барменом тоже застыли на местах.

Нет, конечно, я бы могла промолчать и забежать на кухню, как ни в чём не бывало, но терпеть не могу подобных похабных мужчин, которые позволяют себе лишнего и готовы смешать тебя с грязью. Сегодня, явно не его день. Распахиваю глаза. Обернувшись, хватаю со стола графин с холодной водой и опрокидываю ему на лысую голову. Он в ступоре успевает только моргать, как впрочем, его спутник. Наступает гробовая тишина. Присутствующие забыли, как дышать. Нагибаюсь к нему ближе, чтобы меня мог услышать только он.

– Злить повара не нужно, – еле слышно шепчу ему на ухо, – иначе без еды останетесь, а ещё хуже… может отравить.

Кевин стоит, как восковая фигура не в силах, что-либо произнести. Первой в себя приходит лишь

Белла, которая молниеносно уносит меня на кухню, грубо схватив за локоть.

– Паршивая сука! – последнее, что слышу вслед. Видимо, толстяк только что очнулся.

– Что это было, чёрт возьми?! – официантка нервно сжимает виски своими тонкими пальцами.

– Лапал, гнусный подонок, – мрачно отвечаю ей и иду к раковине, чтобы вымыть руки и сполоснуть горящее лицо. Пока я подавляю угнетающий гнев, на кухню влетает ошарашенный Кевин.

– Дилан ты сумасшедшая! – запыхавшись, шипит он. – Шеф с ними. Молись, чтобы зарплаты не лишили. – Оставляю парня без комментариев и сразу же приступаю к своей работе.

Проходит немного времени, как наш усатый шеф тяжёлыми шагами заходит на кухню. Я, как ни в чём не бывало, продолжаю готовку, не обращая внимания.

– Либо ты идиотка, либо сумасшедшая. – Ледяным тоном заявляет он, на что поднимаю глаза.

– Шеф, я поняла, – спокойно отвечаю я. – В этом месяце зарплата не светит. Можете не говорить. – Возвращаюсь к нарезке апельсинов для цитрусового соуса. Лучше один раз потерять зарплату, чем работу навсегда. Чтобы он сейчас не сказал, главное держать язык за зубами и переждать бурю.

– Ты уволена.

Ошеломлённо смотрю на свои руки не в силах снова поднять глаза. Только не это…

– Ты меня услышала, девчонка? Ты уволена, – уже более настойчиво повторяет шеф, словно я могла не расслышать.

– Но, шеф! – пытается возразить Кевин, стоящий рядом с ним.

– Никаких «но»! Ты посмела, так оскорбить нашего уважаемого гостя. И, между прочим, твоего давнего поклонника!

– Лапать, никакому поклоннику право не давали, даже давнему. – Всё-таки пересиливаю себя и перевожу на него вопрошающий взгляд.

– Это не повод устраивать скандал на всеобщее обозрение, Картер! Это непозволительно! Сегодня ты опозорила кухню и имя моего заведения. Это не прощается так просто.

– Шеф он не правильно поступил, схватил её за… – Кевин замолкает не в силах продолжать.

– Значит так, – твёрдо начинает шеф, немного отдышавшись и взяв себя в руки. – Иди и извинись перед мистером Смитом. Если он простит тебя, остаёшься на своём месте. И постарайся, чтобы простил. Это, тот человек, который в доли секунд может превратить тебя в порошок и стереть с лица земли.

– Но это не честно, шеф! – в разговор вмешивается Белла, наш второй официант. – Она не виновата. Старик первым начал, это видели все и могут подтвердить!

– Хочешь вылететь за ней? Устрою! – злобно рычит на девушку усатый мужчина. Здесь я не в силах молчать. Будь, что будет.

– Нет. – Мой голос звучит твёрже, чем когда-либо.

– Что? – шеф пока не улавливает мой ответ.

– Нет. Я не буду извиняться перед этим похотливым стариком. Можете увольнять. Пожалуйста. Моей вины нет. Унижаться, точно не буду. Я повар, а не проститутка. Это разные вещи, шеф. Я работаю на кухне, а не в борделе.