Серебряные крылья
Шрифт:
Впереди обваловка канала, а чуть правее небольшой мостик к месту стоянки самолетов.
Хорошо бы попасть на мостик, а не в воду. . Решение правильное, и, пока скорость не погасла,
нужно направить нос самолета на этот мостик. Ноги работают непрерывно, руль поворота трепещет,
словно флаг на сильном ветру. О чудо, шасси проходят точно по мостику, деревянная подстилка
приятным гулом встречает самолет, и канал остается позади.
Слева и сзади каналы, впереди тоже канал.
останавливается.
Росляков смеется:
— Мокрый? Вспотеешь от такой посадки.
А Гришин улыбается и трясет мою руку. Он рад, что командир жив, а «четверка» стоит, словно
конь, задрав голову, — целая и невредимая.
Это мой последний вылет с Гришиным. Иван будет водить пару, а я летать с новым летчиком
Титовым.
Вскоре наш полк перебазировался на новый аэродром. Ясберень... Это уже не поселок, а город.
Рядом железная дорога, по которой до Будапешта всего шестьдесят с небольшим километров. А
напрямую для летчиков всего пятьдесят.
Будапешт окружен. Совершенно неожиданно войска соседнего, 3-го Украинского фронта
форсировали -Дунай и, круто повернув на север, завершили окружение венгерской столицы. Резко упало
сопротивление фашистской авиации. Стало легче в воздухе, но не на земле. Упорные бои шли на
подступах к Будапешту.
— Полетите сопровождать шестерку штурмовиков, — приказывает. Саше Клюеву командир полка,
— в район Геделле.
— Цель какая, товарищ подполковник? — спрашивает Саша.
— Один танк. Не дает хода коннице.
— Так он подбит, что они мудрят?
— Нет, не подбит, — настаивает Росляков.
— Подбит, товарищ командир, бреющим летал наш ним только что!
Росляков улыбнулся.
— Лети, лети. И пехота и кавалерия свое дело знают. Но им легче идти в атаку под прикрытием
авиации.
— Понятно, — козырнул Саша и пошел к стоянке самолетов.
Штурмовики быстро подожгли указанный танк, уничтожив по пути к цели несколько вражеских
автомашин.
Фашисты отходили все дальше и дальше. Воздушные бои то разгорались, то стихали. Господство в
воздухе полностью наше.
Неожиданно произвел посадку на наш аэродром Ю-87. Немецкий «юнкерс» с шасси, которые не
убираются в полете. Пикирующий бомбардировщик, свиста которого так не любят пехота и танкисты.
Знаки на самолете румынские, фюзеляж разбит осколками снарядов.
— Фашисты, — развел руками румын. — Семь наших сбили, я один остался, — горестно добавил
летчик.
Румыны воевали рядом. Мы нередко видели их в воздухе, но на земле не приходилось. Все знали,
какой вклад они вносят в дело победы, летая на немецкой технике
сбивать немецкие самолеты?
И румыны громили фашистов с воздуха.
Случайно, еще при полете на запад, восьмерке Ю-87 встретилась десятка ФВ-190. Немцы шли на
восток — прикрывать поле боя. Покачали крыльями и разошлись в разные стороны. Свои!
«Юнкерсы» отбомбились по немецкой колонне и легли на обратный курс. Вот тут-то и началось...
«Фокке-вульфы» получили команду по радио уничтожить Ю-87.
Ведущий десятки подошел к «юнкерсам» поближе, увидел опознавательные знаки Румынии и
приказал атаковать.
Ю-87 падали на землю, а летчики проклинали Гитлера и всех фашистов, навязавших Румынии эту
войну. Только один сумел уйти от «фоккеров».
...Мы с Сашей Клюевым жили в маленькой комнатке одноэтажного дома. Мама Эмма, наша
хозяйка, не знала, как и что сделать, чтобы нам было хорошо. Худенькая, небольшого роста, она была
настолько любезна, что нам с Сашей порой становилось неловко. Мама Эмма немного говорила по-
русски, охотно показывала открытки, рассказывала о жизни в Венгрии.
Мы с Сашей разглядываем открытки и думаем каждый о своем. Саша, наверное, о родных в
Харькове, а я о девушке из Москвы, которая любит, но мало пишет. И еще в Москве мать, которая и
любит, и пишет.
А какая она, мирная жизнь? Наверное, хорошо не воевать? Мальчишкой жил бедно, не всегда был
сыт. Учеба в школе, потом в Чугуевском училище, и... война. Ничего мы с Сашей еще не видели в жизни,
а ему уже двадцать четыре, мне двадцать один...
Но бывает и хуже. Трудно вести два-три раза в день бои в воздухе. Очень трудно, и не все
возвращаются домой. Сколько новых летчиков в течение войны получил в подкрепление наш 122-й полк!
Сколько жизней перемолола война!
Пока мы мирно живем в Ясберени. Кого здесь только нет: и летчики, и пехотинцы, и танкисты, и
артиллеристы. Несмотря на разношерстность гарнизона, все отлично понимают, что цель у всех одна —
добить фашистов, а ближайшая задача — взять Будапешт. И в клубе под «Катюшу» танцуют те, кто,
может быть, на днях погибнет, и те, кто останется жив, а потом когда-нибудь расскажет об этом.
А утром снова в бой. Штурмовики над Будапештом. Фашисты не сдаются. Их бомбят,
обстреливают. Самолетов противника в воздухе нет, и мы спокойно рассматриваем венгерскую столицу.
Сероватые массивы жилых домов, в основном на левом, восточном, берегу Дуная, прямые улицы,
красиво переброшенные через огромную ширь реки мосты. На западном берегу жилых кварталов