Серебряные ели
Шрифт:
Вытаптывать траву было делом довольно хлопотным, но сообразительность и смекалка у меня имелись. Я взяла ножницы и начала тропинку выстригать. С толстыми и жесткими стеблями приходилось повозиться, но в целом работа шла, за час я сделала проплешину сантиметров в тридцать...
– Здравствуйте, - услышала я за своей спиной голос.
– Здра...
– я обернулась и почувствовала легкое головокружение. У моей калитки стоял паренек лет семнадцати. У него был совершенно необычный цвет волос, такого цвета бывает залитая солнцем пшеница. Густющие, слегка вьющиеся
– Здрасте.
– опомнилась и хрипло выдавила я приветствие.
– Я слышал, вы дом сняли?
– чудо улыбнулось, и на его щеках появились ямочки.
Мне оставалось лишь молча кивнуть.
– Тогда давайте знакомиться, - он протянул руку через забор, - меня зовут Ян.
Я, даже не догадавшись открыть калитку и впустить его, пожала руку и несколько секунд вспоминала, как же зовут меня.
– А меня Лера, - наконец-то всплыло в памяти. Глаза у Яна были какими-то серо-зелеными и прозрачными одновременно.
– Очень приятно.
Мы продолжали стоять по разные стороны забора и рассматривать друг друга. Он был выше меня на полголовы, прекрасно сложен и одет в джинсы и майку. "Он ещё маленький совсем!
– наставительно прокаркал внутренний голос.
– Лет семнадцать, может меньше, так что закрой рот и дыши глубже!"
– Я вижу, вы траву подстригаете?
– он с улыбкой кивнул на ножницы, которые я продолжала судорожно сжимать в руке.
– Да, - я откашлялась и посмотрела в сторону удобств, - хочу сделать дорожку туда.
– Ножницами здесь не обойтись, надо косить.
– У меня косы нет, - я пристально рассматривала сортир, будто увидела его впервые.
– Разве это проблема? У нас есть, если хотите, я вам и скошу.
– Хочу, - я перевела взгляд на его ноги. Они были в кроссовках.
– Отлично, - он обрадовался неизвестно чему, - я сейчас приду.
Я кивнула и проводила взглядом его спину. Несколько раз меня угораздивало... угораживало... несколько раз мне не повезло влюбиться в стихийно красивых парней и заканчивалось все это так, что лучше и не вспоминать.
– Он ребенок! Ребенок!
– как заведенная твердила я сама себе, заходя в дом.
– Ре-бе-но-к!
– Подумаешь!
– расхохотался внутренний голос.
– Вырастет через каких-нибудь два года!
Я села у окна и закурила. Перед глазами возникло лицо Яна, и мой любимый киноактер Бред Питт поблек, скукожился и отвалился в небытие. Знал бы Голливуд, какие кадры шастают в Подмосковных пырловках! Послышался стук в калитку. Я затушила сигарету и пошла открывать. За забором стоял Ян с косой на плече.
– Сейчас сделаю вам лучшую в Европе лужайку перед особняком!
– с улыбкой сказал он.
– Вперед, маэстро!
– я тоже развеселилась, и мне стало гораздо легче и спокойнее. Парнишка явно не был задавакой и не страдал
– А вы откуда приехали?
– спросил Ян.
– Из Москвы, решила лето на природе провести и вот, - я кивнула на дом, - оказалось, меня обманули.
– Да, - вздохнул Ян и нахмурился, - до вас ещё три человека приезжали, все женщины, одна даже с ребенком. Мы думали, вы не останетесь.
– Отчего же? Мне у вас очень понравилось, - я не стала рассказывать о своем первом и самом сильном впечатлении.
– Уверена, здесь мне будет прекрасно работаться.
– А кем выработаете?
– он прервал покос и посмотрел на меня.
– Я писательница.
– Здорово!
– его восхищение было таким искренним, словно я сказала, что я Александр Дюма или на худой конец Франсуаза Саган. Я ожидала вечного вопроса - а что вы пишите?
– но он не последовал. Впервые в жизни мне его не стали задавать! Я чуть не прослезилась от счастья.
– Вы наверняка потрясающе пишите, - изрек Ян, продолжая косить.
– Я бы очень хотел почитать.
– Без проблем. А ты здесь живешь или в гости к кому-то приехал?
– Здесь. Здесь очень хорошо.
– Да, я заметила.
Скосил он мои луга в два счета, и вскоре воздух пьяняще и пронзительно пах свежескошенной травой.
– Спасибо тебе огромное, - сказала я, - иначе я бы с ножницами до осени возилась.
– Не за что, - улыбнулся Ян.
– Сейчас мне надо идти, завтра принесу вилы и уберу траву, подождете до завтра?
– Конечно!
Ян попрощался и ушел, а мне почему-то сразу стало скучно, грустно и неприкаянно. "Дура!
– отчетливо провозгласил внутренний голос.
– Ты сюда за чем приехала? Книжки писать? Вот иди и пиши!" Я вздохнула и поплелась в дом. Писать отчаянно не хотелось, мысли крутились где угодно, только не вокруг зависшего полгода тому назад сюжета. Пытаясь настроиться на литературу, я разожгла камин, подтащила к нему тумбочку, на неё поставила машинку, села на стул и добросовестно уставилась на огонь. Потом нажала пальцем на клавишу пробела. Машинка сказала "трик-трак". Я подбросила в огонь ещё щепок... Притянуть вдохновение даже за уши не получалось. Я вздохнула, пошла на кухню, нарезала колбасы, нанизала ломтики на оструганные веточки и принялась её жарить в камине.
* * *
Утром я, ни свет ни заря, вылезла во двор и принялась симулировать важные дела. В отличие от вчерашнего позора в лохмотьях и с ножницами, я привела себя в полный порядок и, то и дело, ходила посмотреться в зеркало. Постепенно дела все-таки нашлись. Осматривая дом со всех сторон, я обнаружила небольшой чуланчик набитый дровами и щепками. Обрадовалась я этому несказанно, теперь не придется топить камин всякой дрянью! Я набрала целую охапку и, придерживая дровишки подбородком, поволокла их в дом. Завернув за угол, я чуть не выронила все с досады - за калиткой стоял Ян.