Серебряное пламя
Шрифт:
Когда Дункана нашли, с него был снят скальп, а рот был набит испорченным мясом, как будто кто-то нарочно хотел показать, что убийство совершено индейцами. Хэзэрд и Трей обратили внимание властей, что индейцы в такой ситуации не стали бы снимать скальп. После безуспешных розысков шериф перестал заниматься поисками убийцы, так как в пограничном штате жизнь мало стоила, а у Дункана Стюарта было много врагов в жизни.
Шериф решил, что убийца — человек, которому Дункан доверял, потому что выстрел был произведен сзади близкого расстояния. Никто другой, особенно индеец,
Под предлогом выражения соболезнований Арабелла Макджиннис навестила Валерию в один из дней после похорон. Они никогда не были подругами, скорее соперницами, потому что обе богатые молодые женщины гордились своей красотой и боролись за одних и тех же кандидатов в мужья. Известный всем отказ Трея выполнять свои супружеские обязанности несколько успокоил зависть Арабеллы, вызываемую богатой добычей Валерии. Хотя за возможность стать миссис Брэддок-Блэк Арабелла готова была убить кого угодно. Сейчас ее интересовало, какие изменения смерть Дункана внесет в отношения между Валерией и Треем.
Как только Арабелла вошла в маленькую заднюю гостиную, в которой Валерия с хорошо рассчитанным желанием унизить принимала ее, она промурлыкала:
— Какая очаровательная комната, Валерия. Ваш стиль виден в убранстве. Это действительно негритянские скульптуры? Какие милые! — Она театрально покрутила головой, давая почувствовать насмешку, прогулочное платье красновато-коричневого цвета мягко зашелестело по ковру. — Вы одна, дорогая, в таком горе… без мужа рядом с вами. Я удивлена, что Трей не поддерживает вас в трудную минуту. — От ее слов веяло злорадством.
По Валерии никак нельзя было сказать, что она горюет; ясно было, что Трей не появится в ее доме, чтобы успокоить несчастную дочь, сраженную смертью отца, — обстоятельства, которые обе женщины прекрасно понимали. Вопрос был в том, кто первый нанесет удар и как силен он будет.
— По крайней мере, у меня все-таки есть муж, дорогая, — промурлыкала Валерия в ответ. — Вам пока не удалось подвести ваших поклонников к этой черте?
— Я слишком молода, чтобы думать о замужестве, так говорит папа. — Арабелла тряхнула золотистыми кудрями. — А вас замужество удовлетворяет? — Она нанесла ответный удар.
— Я нахожу, что замужество восхитительно, — Валерия сделала эффектную паузу, — и выгодно. Не хотите ли чаю или вы предпочтете ваш обычный бурбон? — спросила она злорадно, делая выпад в свою очередь.
— Я бы не отказалась от бурбона Трея, — приторно сладко ответила Арабелла, понимая, что все в городе знали, что Трей не провел с Валерией и получаса с тех пор как женился.
— Он пьет бренди.
— А со мной пьет бурбон.
— Каждый пьет с вами бурбон, — заявила Валерия позвонив в колокольчик, — потому что ничего другого в вашем доме нет.
— Наш бурбон из Кентукки превосходен. — Росс Мак-джиннис гордился своими
— Я так не считаю. — Валерия нанесла встречный удар. — Мой папа всегда держал превосходные напитки. — Она сделала лакею, который вошел в комнату, повелительный жест. — Бурбон для мисс Макджиннис и шерри для меня. — И пока слуга наполнял бокалы, обе женщины вложили в ножны шпаги и заговорили о тривиальных вещах, касающихся погоды, хорового пения и постановки «Летней ночной мечты» на местной сцене.
Не успела дверь за лакеем закрыться, как Арабелла спросила:
— Где это вы разыскали такого красавца? — Последнее слово было особенно подчеркнуто. — Я никогда не видела его прежде. Откуда его выписали?
— Да, он новенький, но наймом прислуги занимается мой дворецкий. Почему бы вам не спросить у него?
Однака Арабелла успела заметить, как смотрела Валерия на высокого, физически хорошо развитого молодого человека. Хотя с того места, где она сидела, трудно было рассмотреть ответный взгляд лакея, когда он, поклонившись, вышел из комнаты, но могла поклясться, что этот слишком загорелый для домашнего слуги красавчик с темно-рыжими волосами подмигнул и улыбнулся Валерии.
— Как его зовут? — небрежно спросила Арабелла.
— Томас.
— А у него есть фамилия?
— Уверена, что должна быть, — сказала Валерия, слегка пожав плечами. — Обычно он откликается на Тома, — добавила она с вкрадчивой улыбкой.
— У него красивые сильные руки, — промурлыкала оценивающе Арабелла.
— В самом деле? Мне постоянно приходится напоминать ему об осторожности… — Валерия сделала деликатную паузу. — С моим фарфором и хрусталем, я имею в виду. Не хотели бы вы, чтобы я позвала его снова, чтобы еще раз наполнить ваш бокал?
— Не возражаю, — немедленно ответила Арабелла и решила, что в будущем обратит внимание на мамин выбор лакеев.
Появившись в гостиной, Томас выполнил свои обязанности выше всяких похвал, но его улыбка, когда он обратился к Валерии с обращением «мэм», была просто нахальна, хотя и очень обаятельна.
— Он несколько нахален, — заметила Арабелла после того, как лакей ушел.
— Я предпочитаю слуг с определенной… жизненной силой, — промурлыкала Валерия, — а Том, с этой точки зрения, великолепен.
— Как вы образно сказали.
— Вы мне льстите, — ответила Валерия с кривой улыбкой.
И Арабелла получила столько информации из этой улыбки, что потеряла аппетит на целый месяц.
Полное имя Тома было, между прочим, Томас Китредж Брэддок. Он был братом Блэйз по отцу и впервые они встретились две недели тому назад. Как только Тиммс объявил о его приходе, Том подошел к сестре и, сказав: «Привет, сестра», обнял ее своими ручищами. Рожденный шесть месяцев спустя после смерти отца, он только недавно узнал, что у него есть сводная сестра, Билли Брэддок постарался обеспечить будущее сына своей любовницы, но настоящее имя отца Том узнал от матери только месяц тому назад в Сан-Франциско.