Серебряное пламя
Шрифт:
Импрес не прислушивалась, дразнящие слова не доходили до ее сознания. Она ощущала его напряженную твердую плоть, груди у нее набухли, и соски были возбуждены от прикосновений Трея. Она могла думать только о том, как он проникнет в нее, как всю ее заполнит и положит конец неугомонному горячему нетерпению.
— Я твой учитель. — Услышала Импрес его шепот около своего уха, его пальцы гладили ее шелковистые волосы, теребили тяжелые завитки за ушами, ласкали локоны, ниспадавшие на спину. — Сейчас мы начнем наш
Сильные пальцы Трея немного сжали одну из грудей и стали поглаживать ее в медленном неторопливом ритме. Голос его прозвучал очень спокойно:
— Тебе хотелось бы получить награду?
Импрес подняла лицо, и он наклонился, чтобы поцеловать ее.
— Ты ведь знаешь, в чем заключается награда, не так ли? — прошептал он перед тем, как их губы встретились, и она утвердительно ответила прямо в его ищущие губы. — Но ты должна быть очень послушной.
— Буду, — сказала она. Пульсирующее возбуждение, заполнившее ее, заставило бы согласиться на что угодно.
— Тогда повторяй за мной. Добродетель — высшая награда. — Он взял ее за подбородок и поднял голову так, что их глаза встретились.
— Добродетель — высшая награда, — сказала она послушно, жара ее желания было достаточно, чтобы растопить полярный лед, голос был гортанным от страсти.
— Очень хорошо, ты послушная ученица. — И Трей поцеловал ее долгим поцелуем в ответ на эти слова. — У тебя было что-нибудь с мужчиной?
— Да.
— Позор, бесстыдство. — Его светлые глаза сузились, так что едва были видны из-под ресниц. — Тебе понравилось это?
— Да.
Его брови поднялись, как у изумленного юноши, пораженного услышанным.
— А он, — голос Трея звучал задумчиво, его рука скользнула ей под юбку, — касался здесь тебя?.. О, под юбкой у тебя ничего не надето. — В его тоне была смесь восхищения и насмешки. — Какая испорченность. Ты ждешь, чтобы я коснулся здесь?
Пальцы коснулись средоточия ее желаний, скользнули туда, и, когда ее глаза закрылись от блаженства, Трей сказал:
— Отвечай.
— Да, — выдохнула Импрес, и вся выгнулась. — О, да.
— И ты получала удовольствие, когда мужчина занимался с тобой любовью? — Его пальцы погрузились в нее на полную длину и начали двигаться в медленном очаровывающем ритме.
— О да, — прошептала она с закрытыми глазами.
— Посмотри на меня. — Ее глаза послушно открылись. — Тебе нравится заниматься любовью с мужчиной?
— Да.
— Ответь полным предложением.
Она прошептала:
— Мне нравится заниматься любовью с мужчиной.
— Хорошая девочка. Хочешь поцеловаться?
И когда Импрес кивнула и подняла губы, он поцеловал ее страстным поцелуем, а его пальцы продолжали ласку. Когда он на секунду отвел пальцы, она негромко вскрикнула.
— Ты
Она повторила.
— И ни с кем другим.
Импрес спокойно повторила, опять коснувшись его.
— А кто твой учитель во всем? — Это был прямой мужской вопрос безо всякой софистики.
— Ты, — выдохнула она.
Он удовлетворенно улыбнулся.
— Ты очень хорошая ученица, можешь немного посидеть на мне.
После его слов, сказанных негромко и спокойно, она почувствовала его пульсирующее возбуждение, как будто он уже вошел в нее.
Трей задрал ее нижнюю юбку и летящее платье, поднял ее и медленно посадил прямо на себя, так что ее ноги оказались по разные стороны его коленей.
— Теперь ты чувствуешь? — пробормотал он и медленно двинулся вперед.
Проникновение заставило ее затрепетать, и Импрес слегка подвинулась, чтобы усилить пронзительное удовольствие, и обняла Трея.
— Нет, — сказал он, снимая ее руки с плеч. — Ты должна сидеть совершенно тихо. Если будешь двигаться, то не получишь награды.
Она замерла.
— В вашем дневнике, мисс Джордан, будут отличные оценки, — сказал Трей, поглаживая ее напряженные груди и чуть прижимая их к тесному корсету. — Ты чувствуешь?
И он надавил на ее твердые соски. Она задохнулась от блаженных спазмов, распространявшихся по всему ее телу, и слегка пошевелилась от неудержимого наслаждения.
— Не двигайся, — предупредил он ее коротко, и в следующий момент стал ласкать ее груди, а она сидела неподвижно. — Ваши щечки покраснели. Кажется, вам тепло?
— Да, — прошептала она. Горячие волны страсти прокатывались по ее телу, чувства вытесняли рассудок.
— Ас кем ты говоришь? Она колебалась.
— Надо сказать: «Да, учитель».
Трей ждал, пока она не произнесла эти слова.
— Ты хочешь, чтобы я освободил тебя от этого тесного платья? — Его руки гладили ее полные набухшие груди, окруженные стесняющей их тканью, и сжимали слегка, по мере того как он глубже проникал в нее.
Она издала низкий стон удовольствия и прошептала:
— Да, о да. — Импрес не двигалась в соответствии с его желанием, наслаждаясь жгучим удовольствием внутри себя.
Трей медленно расстегнул несколько перламутровых пуговиц на ее спине.
— Так лучше? — спросил он спокойно.
— Немного, — ответила она тихо.
— Оно все еще тесно?
Его пальцы пробежали по ее стройной талии, скользнули по бедрам, разглаживая ткань, сжимавшую ее тело и напряженно поднимающую груди. Они словно предлагали себя, пытаясь вырваться из жесткой оболочки.