Серебряное кресло

Льюис Клайв Стейплз

Дней через десять пейзаж изменился. Добравшись, наконец, до северного края равнины, путники увидели крутой длинный спуск в другую землю, еще мрачнее первой. Внизу серели камни, а за ними маячили высокие горы, виднелись бездонные пропасти, скалистые долины и наполненные эхом ущелья, в которые угрюмо низвергались быстрые реки. Разумеется, именно Лужехмур первым обратил внимание на снег, белеющий на горных вершинах.

— Дальше будет еще больше снега, — сообщил он.

Спустившись, наконец, со склона, они увидели внизу, под скалами, речку, бегущую меж каменистых берегов на восток. Речка была

порожистая, зеленоватого цвета. Она громыхала так, что земля дрожала под ногами.

— Ничего, — заметил Лужехмур, если мы сломаем себе шеи, спускаясь со скал, то по крайней мере не утонем.

— А это что такое? — воскликнул Ерш. Совершенно неожиданно они увидели мост, да еще какой! Одним пролетом он соединял две высокие скалы, и выделялся, словно собор над площадью.

— Великанский мост, конечно, — сказала Джил.

— Скорее мост волшебников, — поправил Лужехмур. — В этих местах так и жди каких-нибудь колдовских чар. По-моему, это ловушка. Вот мы пойдем по нему, дойдем до середины — и он обратится в туман. А?

— Брось ты свое нытье! — рассердился Ерш. — Нормальный мост.

— А что, по-твоему, у тех великанов хватит ума построить такой?

— Может, тут есть другие великаны? — предположила Джил. — То есть те, которые жили много веков назад и были куда умнее нынешних. Они могли построить и мост, и город, который мы ищем. А это значит, что мы на верном пути — перед нами древний мост, ведущий в древний город!

— Отлично, Джил! — сказал Ерш. — Так, должно быть, и есть. Пошли.

И они повернули к мосту. Он оказался вполне настоящим. Правда, многие из огромных камней, некогда обтесанных прекрасными мастерами, уже выкрошились. На перилах виднелись следы дивной резьбы — изображения гигантов, быкоголовых чудовищ, кальмаров, сороконожек, ужасных богов. Лужехмур все еще не доверял мосту, но все же согласился ступить на него вместе с детьми.

Добраться до вершины арки оказалось делом нелегким. Во многих местах камни вывалились, сквозь страшные дыры далеко внизу виднелась ревущая река. Под мостом летал орел. И чем выше они заходили, тем становилось холоднее, и ветер чуть не сбивал их с ног. Казалось даже, что мост покачивается под его порывами.

С вершины моста виднелась на том берегу реки заброшенная дорога, ведущая от моста вглубь горного края. Многих камней на мостовой не хватало, а между теми, что сохранились, буйно зеленела трава. Прямо навстречу им по ней ехали на лошадях двое людей вполне обыкновенного размера.

— Ну-ка, двинемся к ним, — сказал Лужехмур. — В таких местах не скажешь наперед, врага встретишь, или друга. Только мы должны все равно показать, что их не боимся. Сойдя с моста на траву, они оказались почти лицом к лицу с незнакомцами. Один из них был рыцарь в полном облачении, с опущенным забралом. Он был в черных латах и на черном коне. Ни герба на щите, ни флажка на копье не было. Рядом с рыцарем ехала дама на белой лошади, такой красивой, что хотелось поцеловать ее в ноздри и дать сахару. Но сама дама, в своем шуршащем, ослепительно зеленом платье, была еще очаровательней.

— До-обрый день, пу-утешественники! — воскликнула она сладчайшим, словно у птицы голосом, чуть картавя. Кое-кто из вас слишком молод, пожалуй, для таких мрачных

мест.

— Может быть, — сухо и настороженно отозвался Лужехмур.

— Мы ищем разрушенный город великанов, — сказала Джил.

— Р-разрушенный город? — переспросила дама. — Что за странная цель для поисков? А зачем он вам нужен?

— Нам надо, — начала было Джил, но Лужехмур не дал ей договорить.

— Простите, мадам, но мы не имеем чести знать ни вас, ни вашего молчаливого спутника, а вы не знаете нас. И лучше мы не будем обсуждать наших дел с незнакомцами, если вы не против. Кажется, дождик собирается? Как вам кажется?

Дама рассмеялась нежнейшим, мелодичным смехом.

— Что ж, дети, у вас мудрый, опытный, старый проводник. Хорошо, что он поступает по своему разумению. Но позвольте и мне держаться моего собственного. О гигантском Граде Развалин я не раз слыхала, но никто не говорил мне о ведущей туда дороге. Путь, на котором мы стоим, ведет в замок Харфанг, где обитают добрые великаны. Они настолько же воспитаны, мягки, вежливы и обходительны, насколько глупы и неотесаны эти болваны с Эттинсмура. Не знаю, расскажут ли вам в Харфанге о Граде Развалин, но одно вам обещаю точно: добрый прием и славных хозяев. Вам было бы разумней всего перезимовать там, или уж во всяком случае провести несколько дней, отдохнуть и подкрепиться. Там есть где умыться, есть мягкие постели и жаркие очаги. И на столе четырежды в день будет стоять жаркое, печеное и всевозможные сладости.

— Ого! — воскликнул Ерш. — Ничего себе. Подумать только, снова поваляться в кровати!

— Точно. И выкупаться в горячей ванне, — подхватила Джил. — А как вы думаете, нас пригласят остаться? Мы же их не знаем.

— Вы только скажите, — отвечала дама, — что Повелительница в зеленом шлет им привет, и посылает к Осеннему пиру двух милых южных деток.

— Спасибо, спасибо, — хором заговорили Ерш и Джил.

— Но будьте предусмотрительны, — сказала дама, — когда бы вы ни достигли Харфанга, постарайтесь не подходить к воротам слишком поздно. Ибо они затворяют ворота во второй половине дня, и уже никому не открывают, сколько ни стучи.

Дети снова поблагодарили ее. Глаза их сияли. Дама помахала им на прощание рукой. Квакль-бродякль снял шляпу и поклонился весьма сухо. Молчаливый рыцарь и дама поскакали к мосту. Кони их глухо цокали копытами.

— Так! — воскликнул Лужехмур. — Хотел бы я знать, откуда и куда направляется эта дамочка. Таких нечасто встретишь в стране великанов, а? Честное слово, не к добру эта встреча.

— Бросьте, — возразил Ерш. — По-моему, дама первый сорт. К тому же горячий стол и теплые комнаты. Лишь бы этот Харфанг был не слишком далеко.

— Точно, — поддержала Джил. — А какое у нее платье роскошное! А конь!

— Все равно, — упорствовал Лужехмур, — хотел бы я знать о ней побольше.

— Я собиралась спросить, — сказала Джил, — но не могла, раз ты о нас самих говорить отказался.

— Точно, — подхватил Ерш, — ты вообще был жутко невежливый. Тебе они что, не понравились?

— Они? Кто они? Я только одного человека видел.

— А рыцаря ты не заметил? — спросила Джил.

— Я заметил только доспехи, — отвечал Лужехмур. — Почему он молчал все время?