Серебряная нить

Ёлкина Татьяна

Жизнь сама по себе, является ценным даром, и ты начинаешь понимать истинную цену всех обид предательств, унижений. Всё, что связано с неприятными моментами нашей жизни, находится глубоко внутри каждого человека, а не в окружающем пространстве, как это принято считать. Окружающие нас люди наносят удары по больным нашим местам, таким образом, создавая идеальные условия для исцеления и изживания ветхих покровов. Ветхая одежда постепенно изнашивается

и остаётся чистая суть человека с великолепным набором инструментов, которые предназначены для использования их в этом мире. В этом великолепном мире не существует несправедливости, всё имеет свой реальный смысл и порядок. Жизнь основана на причинно следственных связях, начало которых может уходить своими корнями в наши прошлые жизни. Мы все – одно целое и истинная наша суть основана на безусловной любви. Условности созданы лишь для того, чтобы, играя различные спектакли, совершенствоваться – вот, великий замысел режиссёра.

Я собрала бесценный материал, который восстанавливает связь, с нашими великими корнями и которая ни в коем случае не должна быть утеряна. История безжалостно переписывается, истина тщательно скрывается от народа. Власть любой ценой. Держа народ в неведении, властные структуры паразитируют на его теле, не ведая, что рубят сук, на котором сами сидят. Этот великий народ не должен чахнуть в невежестве. Дерево без корней постепенно высыхает, медленно умирая, ребёнок без любви своих родителей становится лёгкой добычей в руках бездушных манипуляторов. Знания наших корней – это чистые родники неиссякаемой силы и веры, многовековой мудрости, неоспоримого мужества, чести и достоинства. Серёжа, этот бесценный материал не должен пропасть бесследно. Как всё сложится в будущем, мне неизвестно, но я точно знаю одно – доверять я могу только вам.

Луиза Карловна замолчала, устремив свой взгляд, словно в бескрайнюю даль, будто хотела разглядеть нечто предначертанное, но ещё не проявленное в этом мире. Воцарилась абсолютная тишина, которая посвящённому в неё человеку, даёт значительно большее, нежели простые слова.

Громов проснулся ранним утром. Он потянулся к часам, они показывали начало пятого утра. Выйдя на лоджию, он полной грудью вдохнул аромат свежести нового дня. Его взгляд устремился на восток. Первые лучи солнца забрезжили над горизонтом, посылая первые весточки начала священнодействия. Небесное ярило, стремительно поднималось всё выше и выше, отвоёвывая у тьмы пядь за пядью, словно возвещая всему миру

о неизбежной победе света над тьмой, вечной жизни над смертью. Всё окружающее пространство наполнялось жизненной силой, воспевая песнь безусловной любви. Сергей осознавал себя частью великого замысла и в едином порыве восторженной радости, раскинув руки громко прокричал: – «Ура – а – а – а ».

Войдя в офис, Громов столкнулся с Глебом. Секретарь взволнованно заговорил:

– Сергей Дмитриевич, немцы уже прибыли. Их представитель попросил передать вам, что желает, перед началом заседания, переговорить с вами наедине. Он вас ожидает в приёмной для гостей.

Сергей решительным шагом направился в приёмную. Там он увидел высокого худощавого мужчину, средних лет, который стоял и смотрел в окно, скрестив на груди руки. Мужчина повернулся в сторону вошедшего Сергея и на русском языке, с еле заметным акцентом, спросил:

– Громов Сергей Дмитриевич?

Получив утвердительный ответ, он подошёл к Сергею и, протягивая для приветствия руку, представился:

– Генрих Браун.

Они обменялись рукопожатием.

Сергей Дмитриевич, мы ознакомились с внесёнными дополнениями в договоре. Не опрометчивый ли это шаг с вашей стороны?

– Что вас так смущает?

– Заключение договора в первоначальном варианте гарантировало бы вам быстрое и эффективное осуществление проекта, а главное, более безопасное.

– И полную зависимость в будущем, – дополнил Громов.

– Но ваша корпорация не пострадает, а наоборот. Не для кого, не является секретом, что существующие проблемы в вашей бюрократической системе, могут быть тормозом в развитии. Мы заинтересованы, прежде всего, в надёжности наших партнёров, риск слишком велик.

Слушая Генриха, Сергей с интересом рассматривал своего собеседника. Строение черепа, красивое лицо, с правильными чертами полностью подходило под описание данных, которые известны в узких кругах специалистов.

– Истинный ариец, – подумал Громов и улыбнулся.

Генрих замолчал, заметив улыбку Сергея.

– Я сказал что-то забавное?

– Нет. Забавного я ничего не услышал. Мне понятны ваши опасения, но могу вас заверить – они напрасны. Мы всё хорошо продумали и сделали этот шаг осознанно. А что касается моей улыбки, я просто подумал о том, насколько исторические корни двух наших народов глубоки и переплетены друг с другом.

Конец ознакомительного фрагмента.