Серебряная леди
Шрифт:
— Пожалуйста, давайте просто уедем.
Тедди в нерешительности остановился.
— Пожалуйста, — повторила Молли.
Мистер Кантон повернулся к Тедди и кивнул ему:
— Поехали.
Тедди все еще колебался. Маршу пришлось легонько подтолкнуть его к экипажу.
— Садитесь, а я немного поболтаю с нашим новым другом, — сказал Кантон.
— Но это моя…
— Ты должен позаботиться о Молли, — ответил Марш и улыбнулся так, что у Молли похолодело внутри.
Еще секунду назад, когда он смотрел на нее,
— Не уходите, пожалуйста, — попросила она.
Тедди смирился и успокоился. Молли с такой надеждой сжимала его руку, что он не мог обмануть ее ожидания. Вдвоем они видели, как Кантон подошел к дворецкому и тот едва не пустился наутек. Молли так никогда и не узнала, что шепнул Марш Симону, но только последний перепугался, съежился от страха, скользнул в дом и больше не высовывался.
Молли прижалась к Тедди и затаилась в тепле его необъятного тела. На ступеньку экипажа поднялся Кантон, элегантный как всегда.
— Он истекает кровью. Не вы ли его так, мисс Молли? — галантно поинтересовался Марш. Голос Кантона выдал его невольное восхищение поступком девушки, и Молли впервые в жизни почувствовала гордость. Она кивнула. Тедди просиял. И губы его неожиданно сомкнулись на ее устах.
Кантон выглянул на улицу. В тени деревьев он разглядел очертания человека, наблюдающего за направлением движения экипажа. Кто это? Сыщик, который следит за домом банкира или один из людей Эдамса?
Может, история с Молли еще не закончена?
Глава двадцать четвертая
Когда появился последний посетитель, Эдвин Эдамс собирался уже навешивать замок на дверь банка. Эдамс торопился домой: он получил от Паркера записку с известием, что его дочь дома и ждет его. Эдамс решил выпроводить запоздалого клиента, но тот не унимался:
— Мне бы хотелось поговорить с вами, мистер Эдамс, — упрямился клиент и, взглянув на клерка за конторкой, добавил:
— Наедине.
— Я очень спешу, — ответил Эдамс. — Надеюсь, вас сможет проконсультировать один из моих помощников.
— Я бы хотел побеседовать с вами по поводу вашей дочери.
Эдамс весь сжался.
— А также по поводу «Зеленой берлоги», — добавил посетитель. — И если вы не возражаете, мы можем поговорить и в присутствии вашего клерка.
Эдвин побледнел. Он направился к своему кабинету, открыл дверь, пропустил мужчину и закрыл дверь поплотнее.
— Что вы хотите?
— Меня зовут Бут Темплтон. Я из сыскного бюро. Меня наняли друзья Мэри Бет Эдамс.
— Она моя дочь. И я отвечаю за нее по закону, — вспыхнул Эдамс.
Темплтон спокойно сел.
— Она выдвинула
— Какие еще обвинения?
— Вы действительно хотите, чтобы я перечислил их?
Темплтон говорил очень спокойно, но Эдамсу стало страшно.
— Никто ей не поверит, — ответил он.
— Но вы почему-то не поинтересовались тем, что она говорит.
— Это не имеет значения. Я не сделал ничего дурного. Просто она очень впечатлительна.
Сыщик вздохнул.
— Интересно, можно ли сказать то же самое о мистере… Бонсе. За небольшую сумму он согласился поведать мне о ваших визитах. Да… ведь у нас есть еще и Салли. Интересно, как отнесутся ваши вкладчики к вашему же увлечению девочками?
Эдвин не был особенно испуган этими сведениями. Надо полагать, что дочери уже не было дома. Что касается двух других свидетелей, то никто не поверит показаниям проститутки и содержателя борделя.
— Вашей дочери уже нет дома, — сказал Темплтон, будто прочитав мысли банкира. — Ее похитили несколько часов назад. Один из моих сыщиков видел это. Кажется, у вашей дочери появились всемогущие покровители в Сан-Франциско, друзья, которые верят ей, люди, имеющие выход на прессу.
У Эдвина задрожали руки.
— Чего вы хотите? — спросил он.
— Чтобы вы никогда не смели домогаться вашей дочери и искать встреч с нею. Не пытайтесь причинить ей вред. Если вы ослушаетесь, кое-какие сведения о вашей жизни попадут в газеты, другими заинтересуется полиция.
— А если я послушаюсь вас?
Темплтон пожал плечами.
— Я бы советовал вам держаться подальше от детей. Параллельно я расследую обстоятельства исчезновения вашей служанки и некоторые другие факты, при которых подвергались насилию люди, желавшие помочь вашей дочери.
— Будьте вы прокляты.
— О, на вашем месте я не стал бы бросаться проклятиями. Боюсь, что прокляты вы, — Темплтон встал. — Не провожайте меня.
На пороге он еще раз остановился.
— Если с вашей дочерью что-нибудь случится, помните, что не я один обладаю информацией о вас. На вашем месте я бы каждодневно молил Господа, чтобы он даровал девочке долгую и счастливую жизнь.
И Темплтон тихо прикрыл за собой дверь. Эдвин так и остался сидеть в кресле. Он видел, как один из его помощников закрыл за сыщиком дверь, но даже не пошевелился.
Один за другим служащие разошлись по домам. Обычно управляющий уходил последним. Эдвин Эдамс автоматически выполнил все повседневные дела и вновь повалился в кресло. Его тайна оказалась раскрытой. Даже если он будет вести себя, как посоветовал сыщик, то и тогда не будет в безопасности. Слишком многие люди посвящены в его дела. И если по городу поползут слухи, он станет изгоем. Он лишится и банка, и своего положения в обществе.
Мэри Бет, шептал он. Его дочь. Его любовь. Потерянная любовь.