Сердечный выстрел
Шрифт:
«Мерседес» неновый, но в хорошем состоянии, красивый, бордовый. Такой вот прощальный привет оставил своей дочери Туманов. Он уже в Крыму, жена с ним, два сына, а Майя осталась в Пшеничном. Огромный дом на ней, мужа нет, зато любовник появился. Глядя на «Мерседес», Родион постарался настроиться на рабочий лад. Он здесь исключительно по заявлению о краже. Только она должна интересовать его, и ничто другое.
Но Майя такая красивая, эти волосы, эти глаза, эти губы. Все дышит свежестью
Майя могла бы заехать в ворота своего дома, не выходя из машины, но все же решила остановиться. В колледже она училась, только что вернулась с занятий. В машине никого, и в доме пусто. Ей, должно быть, одиноко. Но Родиона это не должно касаться.
– Случилось что-то? – спросила Майя, глядя на Фомина с иронией обиженной девушки.
– А должно было что-то случиться?
– Ну, ты же здесь не из любви… к искусству.
– Стенькин в краже подозревается.
– Неужели на этот раз генеральскую форму украл? – усмехнулась Майя.
Ветер немного стих, но все же он дул ей в спину. И она не могла этого не чувствовать. Возможно, потому ее и клонило к Родиону. А может, ее к нему притягивало что-то другое.
– Доски. Со стройки. – Фомин кивком указал в сторону терминала. – Четыре кубометра.
– Много.
– За час-два не управиться. И в одиночку тоже.
– И кто сообщник? – правильно поняла Майя.
– Кто сообщник…
Напрасно Родион ездил к Леньке, и двор осмотрел, и лодку, ни досок не нашел, ни следов транспортировки.
– Стенькин сказал, что у тебя до двух часов был.
– А почему на «ты»? – с насмешливым возмущением спросила Майя.
Родион промолчал, но удивление выразил – движением бровей.
– Если я сообщник, значит, на «вы». Гражданин начальник!
Голос у Майи нежный, звонкий, слушать ее, как из ручья ключевую воду пить. Но иногда этот ручей становился шумной полноводной рекой.
– Это правда?
– Что я сообщник?
– Что Стенькин у тебя был?
– Если на «ты», значит, все-таки не сообщник.
Майя подалась к Родиону, как будто собиралась прильнуть к нему, и руку подняла, как будто хотела коснуться его носа.
– Был Стенькин?
– А если был?.. Я девушка одинокая, а вокруг волки. – Майя обвела рукой вокруг себя.
Действительно, дом ее стоял в открытой степи, до станицы два-три километра, вокруг поля, как засеянные, так и дикие, поросшие кустарником, за которыми не раз прятались самые настоящие злодеи. Она в этом поле одна, и некому ее защитить. Овчарка Беретта подросла, но ей еще далеко до взрослой особи.
– Ну, хорошо, что нашелся мужчина, – выдавил из себя Родион.
– Кому хорошо? – с едкой иронией спросила Майя.
– Ну, вообще…
– Думаешь,
– Не падшая ты. И не женщина. – Родион чувствовал себя выбитым из колеи.
– Не падшая не женщина?
– Девушка.
– Чья девушка? – Майя смотрела Фомину прямо в глаза.
– Когда Стенькин ушел?
– Куда? Доски воровать?! Так мы вместе!
– Что вместе?
– Воровать!
– Вместе?
– Я предложила, и мы пошли… А как еще привлечь твое внимание? – Майя улыбнулась тепло, но не совсем ласково.
Да, она согласна осчастливить Родиона своей милостью, но только если он этого заслужит.
– А если серьезно?
– Все очень серьезно… Стенькин в половине двенадцатого ушел. И то еле выгнала… Ходил тут. – Майя повела рукой в сторону реки. И, немного подумав, добавила: – Вместе ходили. Пока тепло было. Ну, не совсем холодно. А ветра задули, погреться попросился. Мне что, чаю жалко?
– Не думаю.
– И сейчас холодно, – намекнула Майя.
А он чувствовал себя перед ней мальчишкой, который мечтал остаться наедине с любимой девочкой, но в то же время до дрожи боялся этого. Но мальчику мешала раскрыться скромность и неопытность, а у Родиона жена. Не мог он изменить Лере… Пожалуй, не мог.
– Стенькин с тобой об этом говорил?
– О чем об этом? – нахмурилась Майя.
– Ну, что холодно на улице, замерз он.
– Я же говорю, чаем его согрела. Только чаем.
– Может, он говорил, что идти куда-то надо, может, ждет его кто-то, несмотря на холод.
– Валька, что ли? – поморщилась Майя.
– Почему Валька?
Стенькин, было время, гулял с Тонькой, а его друг Ленька с Валькой. Не так давно с Валькой сошелся сам Стенькин. То с Тонькой он, то с Валькой, но серьезные чувства у него только к Майе.
– Да мне, в общем-то, все равно, кто.
– Может, он про Леньку говорил?.. Может, звонил ему?
– Да нет, не звонил. Сначала чай пил, затем телевизор смотрел… Знаешь, одной скучно, со Славкой совсем тоска… И с Гуляевым так было…
Майя всем видом давала понять, что не скучно ей будет только с Родионом.
– С Гуляевым? – задумался Фомин.
– Не хочу о нем говорить.
– Понятно.
– Не хочу, – повторила Майя. Но сама же с собой и не согласилась. Не выдержала, заговорила: – С рыжей сучкой он жил.
– С Алевтиной?
Алевтину Зозулину крутили на причастность к нападению на Туманова, но прямой ее вины не нашли, дело закрыли, она уже месяц как дома после следственного изолятора. А ведь из-за нее Семен Гуляев попал в историю. Неужели в третий раз на те же грабли наступил?