Сердечный трепет
Шрифт:
Говорю вам, мне пришлось съехать на обочину, потому что песня потрясла меня до самой глубины.
Номер два – песня Бой Джорджа. Я нашла ее совершенно случайно на каком-то CD, где, кроме нее, ничего стоящего не было. Называется «If could fly» [52] и начинается бойскаутской
51
Но вот верх стал низом,
А тишина – шумом.
Я так часто причинял тебе боль,
Теперь я не могу прийти в себя (англ.).
52
Если бы мог летать.
Номер три – божественная Мэрайя Кэри. Нет ни одного сердца, давшего трещину, которое не разбилось бы на мелкие кусочки при звуках «Му all». По крайней мере, на отметке индикатора 2:54 мин. Это финальный припев, и слезы так и текут:
I'd give my arm to havejust one more night with youI'd risk my life to feel your body next to mine'Cause I can't go on livin'in the memory of our songI'd give my arm for your love tonight. [54]53
Если бы я мог летать!
О, если бы я мог летать!
Знаете, если бы я мог летать,
Я бы отправился в небо.
Да, так бы и сделал (англ.).
54
Я бы отдала руку
За еще одну ночь с тобой.
Я рискнула бы жизнью,
Чтобы почувствовать твое тело рядом с моим,
Потому что я не могу дольше жить
Воспоминаниями о нашей песне.
Я бы отдала руку за твою любовь этой ночью (англ.).
Номер четыре – группа Гласхаус с песней «Если это любовь». Эта песня – горе от любви. Чувствуешь себя так, будто тебя только что бросили, даже если ты только что вышла замуж.
Если это любовь,Почему она лишает меня сна?20:23
К сожалению, и эту проклятую песню я знаю наизусть. Вот она начала крутиться у меня в голове, и теперь все станет еще хуже.
Бойся утра,Меня страшит ночь…Как раз про меня. Я понятия не имею, где буду сегодня ночевать. А завтра? Завтра мой день рождения. Пробуждение – в случае если я вообще засну – будет ужасным. Этот короткий миг, несколько благословенных секунд, когда ты еще не знаешь,
20:25
Все, проехали. Времена инсценированного самобичевания, оргии печали в ванной при свечах прошли. Плеер в моей голове играет уже Р.Келли в дуэте с Бой Джоржем, а мое разбитое сердце освещено свечами, но я распрямляю плечи, разглаживаю складки у моей складчатой собаки, макаю в икру блины и пытаюсь держаться на своем раскладном стуле как королева на троне.
Теперь отвлечься! Если не получится, я всегда смогу еще глубже погрузиться в свои печали. Уж это удастся в любом случае.
20:29
Мое время в «Занзибаре» заканчивается. С половины девятого зарезервирован даже мой раскладной стул. Как будто такое вообще можно резервировать…
Выпила только половину бутылки шампанского. Допью на пляже, послушаю кассету Бурги, и пусть мне станет действительно плохо.
Нет, вытеснять одно другим – не для меня. Отстранение – тоже не то. Хмуро гляжу в тарелку из-под икры. Неестественно красное вечернее небо – как кич, как фотомонтаж.
Ну и отлично. Вокруг меня сплошная рекламная открытка курорта Силт, а внутри меня сплошной дождливый ноябрьский день в каком-нибудь румынском индустриальном районе.
20:30
«Добрый вечер»
А?
«Разреши пригласить тебя за мой столик?»
Кто мешает мне в моей депрессии? Кто осмеливается портить мое плохое настроение? Кто это без спросу мне «тыкает»?
Я неохотно поднимаю исполненные грусти глаза. Сразу узнаю его. И думаю: «Для тебя я двадцать минут кувыркалась в воде, представляя, что ты за мной наблюдаешь, хотя ты и не думал за мной наблюдать. С тобой я бы отвлеклась, но тебя не было, когда ты был нужен. Плевать. Ты мне все еще нужен. Нужнее, чем тогда».
Я скосила глазки, чтобы выглядеть менее доверчивой и тем самым более интересной и сказала: «Может ли моя собака пойти со мной?»
«Конечно. Это доставит мне удовольствие. Я сижу там, впереди».
Он улыбается. Приятно.
Я хватаю шампанское и руку, которую он мне галантно предлагает. Что за обворожительный юноша!
Мы меняем партер на ложу. От «здесь тебя терпят» до «здесь тебя желают всем сердцем».
Герберт не оставил без внимания мое социальное восхождение. Он сам нес за мной ведерко с шампанским, а потом налил мисс Марпл минеральную воду «Эвиан». Он жизнерадостно бьет моего спутника по плечу:
«Я приготовил тебе нечто особенное, Оливер».
Ага, Оливер. Так, так.
Моему принцу самое большое – двадцать восемь. У него мощные плечи, короткие светлые волосы, и он выглядит, как эти мажорные мальчики из рекламных роликов конфет «Ферерро», к которым неожиданно приходит много друзей и они радуются по этому поводу как сумасшедшие. Он выглядит так, как будто самой большой катастрофой в его жизни была пробоина в выхлопной трубе его БМВ. Выглядит, как будто у него нет ничего, от чего ему следовало бы избавиться.
Парень, тебя послало небо! Как раз то, что мне нужно. Отвлечься! Отрешиться! А если получится, еще и секс, но без любви.
Говорила ли я уже о подруге моих студенческих лет Бигги и ее дружке? Когда он узнал, что она изменила ему с его лучшим другом, то сел в машину и помчался из Гамбурга в Кассель, чтобы трахнуть там сестру Бигги. После чего почувствовал себя намного лучше.
Оливер поднимает бокал с калифорнийским шардонне, улыбается еще нежнее и говорит:
«Кто ты, что делаешь, где ты живешь? Я хочу знать о тебе все, что только можно о тебе узнать».