Сердечные тайны

Лоу Сьюзен Кей

– Если я не могу начать соревнования, то и вы не можете, капитан. По тем же причинам. – В голосе Кэда слышалась стальная решимость и едва скрываемый гнев. – Руфус может дать сигнал. Он – владелец магазина и одинаково зависит и от нас, и от вас.

– Согласен, – сказал капитан.

– Начинай.

Руфус нервно поправил очки.

– Но, Кэд…

– Начинай, – рявкнул Кэд.

– Ладно. – Хозяин магазина мгновенно оказался у стола, где сидели Адам и Лэйтон. – Готовы?

– Мы что, уже играем? – взволнованно спросил лейтенант Лэйтон.

Адам закатил глаза.

– Руфус,

ну давай же!

– Да. На счет три. Готовы? Один… – Все зрители, забыв о своих кружках, нетерпеливо подались вперед. – Два… Давай!

Мускулы мужчин напряглись, стали видны вены. Адам что-то прохрипел, потом застонал. Его лицо покраснело, потом побагровело, по нему каплями заструился пот. Однако положение рук не изменилось. И все это время Лэйтон улыбался. Наконец, медленно, почти незаметно, их руки начали клониться к столу. От удивления Адам широко раскрыл глаза. Он еще сильнее напрягся, но все было бесполезно. Его рука упала на стол.

– Отличная игра. Следующий, – довольно сказал Джон.

Ошеломленные зрители молчали. С тех пор как Адаму исполнилось двадцать три и ему, наконец, удалось победить отца, он ни разу не проигрывал. Черт возьми, да его никто даже не вызывал соревноваться вот уже несколько лет!

Адам с каменным выражением лица отбросил скамью и вышел из таверны, ударив кулаком по двери.

Капитан Ливингстон громко зааплодировал.

– Ваш сын неплохо сыграл, Джоунз. Это уже одна порция. Продолжим по списку, а?

Кэд сжал кулаки.

– Адам давно не играл, вот и все. Другие будут в лучшей форме.

– Ну, если вы настаиваете. Где ваш второй сын?

– М-м-м, ну…, – Кэд переминался с ноги на ногу. – Он… Я хочу сказать… Брэндан…

– Я сам умею говорить, отец, – перебил его молодой человек, стоящий немного в стороне от других.

– Брэндан…

Брэндан посмотрел на капитана. Он был среднего роста и стройного телосложения. В любом другом месте этот парень не показался бы маленьким. Но в компании таких великанов, как Джоунзы, он несомненно выглядел таким. У него были темные волосы и изящные, почти нежные, черты лица. Он совсем не походил ни на одного из своих братьев.

– Мой отец пытается сказать вот что, капитан. Я не имею такого… м-м-м… веса, как остальные члены нашей семьи. Вот если бы захотели провести соревнования на сообразительность, а не на силу, я был бы рад услужить вам.

– Вы не похожи на отца, не так ли?

– Нет, я похож на мать. Так что вы скажете?

Ливингстон покачал головой.

– Нет, я придерживаюсь первоначального уговора. Это будет соревнование на силу. Вы признаете поражение в этой партии, Джоунз?

– Я никогда не признаю поражений! Мужчина, стоявший ближе всех к Кэду, вздрогнул от его голоса.

– А я признаю, – сказал Брэндан спокойно. – Я не вижу смысла в том, чтобы тратить свою энергию, когда у меня нет никакой надежды выиграть. Это к твоему сведению, отец.

Отец и сын посмотрели друг на друга. Было очевидно, что у них давний спор, и так же очевидно, что ни один из них не собирается уступать другому.

– Иногда я удивляюсь, как я мог произвести тебя на свет, – наконец сказал

Кэд.

– Я часто удивляюсь тому же, – ответил его второй сын.

– У вас еще будет время для семейных ссор, Джоунз. А я здесь для того, чтобы выиграть несколько стаканчиков. Кто следующий? – спросил Ливингстон.

– Картер.

– Картер. [1] Боже милостивый. Не могли же вы назвать сыновей в алфавитном порядке.

– Именно это я и сделал.

Капитан усмехнулся.

– Ну что ж, зовите остальных своих наследников.

Картер, Дэвид и Фрэнк, как и Адам были вынуждены сдаться под натиском мощной руки англичанина. Когда настала очередь Джорджа, все решили, что лейтенант уже выдохся. Но они ошиблись. Один за другим гиганты-блондины были побеждены. Все это время Лэйтон улыбался, смеялся и вообще, казалось, наслаждался происходящим. К тому времени, когда Генри, а потом и Исаак, проиграли, гнев Кэда перешел в усталую отрешенность. Этот парень смог победить его сыновей.

1

Картер» по-английски пишется «Carter», то есть с буквы «Си», третьей буквы английского алфавита.

Джоунзу нестерпимо хотелось попробовать самому сразиться с этим англичанином, но в глубине души, как это ни горько, он осознавал, что был бы не намного лучше своих ребят. И потом, Мэри, его жена, наверняка постарается, чтобы он пожалел об этом глупом поступке.

– Ну что ж, – Ливингстон откинулся на спинку скамейки, закинув ногу на ногу. – Вы могли бы нам и пива принести.

– Нет, – неожиданно сказал лейтенант.

– Что? – спросил Ливингстон.

– Нет Е, – лейтенант кивнул на дверь. – А – Адам. Он показал на Брэндана, привалившегося спиной к стене в дальнем конце комнаты, и оттуда наблюдавшим за всем происходящим. – В – Брэндан. – Он показывал на всех остальных сыновей Джоунза. С, Д, F, G, Н, I, A, E – нет.

– А ведь он прав! – капитан даже прищелкнул языком.

– Почему бы нам не завершить начатое до конца? Где пятый, Джоунз? Прячешь его? Может он не совсем в форме?

– Я говорю вам, Бэнни не может…

– Бэнни? Нам нужен Е. Ты что, в буквах запутался, Джоунз?

– Нет, не запутался, – Кэд на секунду стиснул челюсти, – Бэнни – это уменьшительное.

– Ну, так давай его сюда. Я уверен, что лейтенант Лэйтон справится и с ним.

– Я Бэнни.

При звуке мягкого мелодичного голоса Джон вскочил на ноги, в спешке опрокинул скамейку, и встал по стойке смирно.

– Боже всемогущий! Это же женщина!

– Какое тонкое наблюдение, капитан. Я – Элизабет Джоунз.

Капитан встал и обошел вокруг нее. Она явно была одной из этой семейки Джоунзов: высокая, крепкая. Непослушные завитки, выбивавшиеся из тугой косы, вобрали все оттенки волос ее братьев: солнечно-золотой, русый и несколько темно-каштановых прядей, так гармонирующих с ее глазами. И, несмотря на широкий, свободный покрой одежды, нельзя было не заметить, что фигура у нее очень женственная: пышные бедра и довольно впечатляющая грудь.