СердцегрыZы
Шрифт:
На разбитом дисплее его телефона высветился номер «инкогнито».
— Нда-а-а? — ответил Никита брезгливым тоном.
Каждая работа оставляет свой отпечаток на лице и жизни человека. Работа в шоу- и кинобизнесе сделала из Никиты неврастеника, у которого никогда нет ни времени, ни денег на себя, любимого.
Душа Никиты — это потемкинская деревня как для окружающих, так, к сожалению, и для него самого. В его сердце таятся черное отчаяние, безысходное одиночество, невозможность его нарушить и горькое понимание этой невозможности. Для него уже давно нет любви — только искусство. Этот человек несет в себе хаос, с которым он
Из трубки неслась пронзительная речь очередной пассии, заслужившей орально-мастурбальными навыками роль без слов в малобюджетном сериале. Никита прикурил вонючую сигару и на пятой минуте монолога произнес:
— Милая, ты не представляешь, как я рад тебя слышать! Твоя красота не выходит у меня из головы. Как я по тебе соскучился! Просто сегодня вечером я очень-очень занят. Завтра обязательно позвоню. Просто не представляешь себе, как я хочу с тобой… увидеться…
При всей своей нервозности и нехватке времени Никита успел изучить женскую психологию и пришел к следующим выводам.
Вне зависимости от уровня интеллекта женщина — существо примитивное и криво запрограммированное. На твое «я занят!» она всегда додумает сюжет. «Он отказался от встречи со мной, значит, у нас все кончилось, значит, он меня никогда не любил, значит, я ему надоела, значит, у него появилась другая, значит, он поехал к ней, значит, трахаться, значит, у нее лучше фигура, значит, она худее меня, значит, мне надо прекращать жрать… Значит, я тут отказывайся от вкусняшек, а он там (цензура) другую?» Далее по плану она определит себе роль скандалистки и со всей душевностью сыграет ее. Наберет твой номер телефона и пронзительно проноет следующее:
— Ну ты (цензура)! И девка у тебя (цензура)! И дети ваши будут (также цензура)! А у меня, кстати, жопа меньше.
А потом замолчит и приготовится выслушивать твои оправдания.
Поэтому, дабы уберечь свой мозг от разложения, а печень — от сгрызания стервозными зубами, необходимо вовремя среагировать и дать вразумительный ответ, что, собственно, мудрый Никита сейчас и сделал.
А первой на повестке дня остается, безусловно, смета.
The world is closing in
Did you ever think
That we could be so close, like brothers
The future’s in the air
I can feel it everywhere
Blowing with the wind of change…
Протяжно подпевала Кристина, наблюдая за тем, как ее подружка-сожительница Чижик (дружеская кличка, прилипшая со школьных времен и как нельзя лучше отражающая характер обладательницы) собирается на свидание и меряет ее вещи. Точнее, их общие вещи. Заслуженному в обществе статусу светских львиц необходимо соответствовать, а материальные возможности обеих не позволяют иметь разные гардеробы именных шмоток последней коллекции, два автомобиля и две съемные квартиры. Радует одно — телефоны разные.
Кристина искренне радовалась тому, что подруга не зовет тусоваться, а уезжает на свидание. У нее наконец будет свободный вечер для того, чтобы придумать
Как и каждый молодой автор, двадцатитрехлетняя Кристина мечтала написать настоящую суперкнигу, по которой снимут фильм, за которую дадут много денег и которую переведут на много-много языков. Книгу, которой будут зачитываться, наслаждаться и с замиранием сердца болеть за героев.
Жизнь похожа на игру в кошки-мышки. Есть стадо мышей, а есть кошки. Есть люди, которым удалось стать кошками, но большинство осталось в мышках. Кристина мечтала стать кошкой, но вместо этого оставалась мышкой — правда, она была чуть выше, чем все остальные, и имела другой, отличный от остальных цвет. Быть такой яркой мышкой совершенно неэффективно. Твое принципиальное отличие от других мышей заключается в том, что кошка заметит тебя раньше, чем остальных. И съест тебя первой…
Утро этого воскресенья Кристи провела в компании своего редактора. Он долго теребил листочки с синопсисом, как казалось Кристине, ее бестселлера. Хлебнул кофе с молоком, прикурил Marboro и уставился на нее профессионально-цепким взглядом.
Кристина ерзала на стуле. Ее ладони вспотели, а зубы машинально прикусили нижнюю губу, на которую час назад был нанесен щедро выдавленный из тюбика остаток блеска Lancome. Последняя, так сказать, капля.
Длинноволосый и угрюмый редактор с литературным именем Мурат Асрорович Махмудинов по-шпионски молчал, смотря Кристине в правый глаз.
— Я написала фигню или полную фигню? — решив, что ирония — лучший метод разрядить обстановку, спросила она.
— Гм, скорее второе! — вздохнув, после паузы ответил он.
Они замолчали оба.
Официант в кафе «Суп» взглянул на них и обошел их столик за десять метров.
У Кристины в голове начала работать слот-машина по подсчету пролетевшей мимо птицы — прибыли, которую она планировала поймать за свою супер-книгу.
— Извини, тяжело говорить милой красивой девушке, что она написала фигню, но синопсис нужно передумать. Срочно! — попытался смягчить свое откровение редактор.
За пятнадцать лет своей работы в крупном издательстве он перевидал столько текстов — гениальных и отвратительных, испытал от этого столько эмоций — позитивных и негативных, что для него ничего не стоило сказать человеку: «Пошел вон отсюда! Намек понял?» Но случай с Кристиной был другой. Может, потому что она была настоящей наядой, блондинкой с чистыми и ясными голубыми глазами, мелкими чертами лица, длинными ресничками, белой королевской кожей и стройной фигурой? Может, потому что она была слишком молода и по-детски обаятельна? А может, причина была другой… Короче говоря, редактор решил направить свой многолетний опыт в созидательное русло и на доброе дело.