Сердцеедка

Уикхем Маделин

– Канделябр, – поправил Джонни. – Правда, красавец?

– А я-то какой умный – шикарную штуковину откопал! – похвастался Феликс.

– Наверняка стоил уйму денег, – буркнула Флер. – Лучше потратили бы их на какое-нибудь доброе дело.

– На тебя, например? Нетушки! – Джонни принялся протирать канделябр носовым платком. – Если тебе так нужны денежки, что ж ты бросила очаровашку Сакиса?

– Какой он очаровашка? Хам и наглец. Без конца мной командовал, орал…

– И покупал тебе костюмы

от Живанши.

– Ну да, – с сожалением подтвердила Флер. – Просто я ни секунды больше не могла его терпеть. И потом, он не захотел дать мне золотую карточку, так чего мучиться?

Флер пожала плечами.

– Почему вообще мужики тебе дают кредитные карточки, это выше моего понимания! – объявил Феликс.

– Да, – отозвалась Флер. – Тебе, конечно, не понять.

– Уела! – расхохотался Феликс.

– Все-таки ты его неплохо пощипала, разве нет? – спросил Джонни.

– Да так, помаленьку. Совсем немного. – Флер вздохнула и закурила сигарету. – Только время зря потратила, нафиг.

Феликс отреагировал мгновенно:

– Выражаемся? Один фунт в копилку для штрафов! Большое спасибо.

Флер, закатив глаза, нащупала в сумочке кошелек.

– С пятидесяти сдача найдется?

– Наверное, – откликнулся Феликс. – Надо посмотреть в копилке.

– Знаешь, Флер, – заметил Джонни, продолжая полировать канделябр, – с твоего «помаленьку», я смотрю, набегает приличная сумма.

– Совсем неприличная, – возразила Флер.

– Сколько у тебя прикопано?

– Недостаточно.

– А сколько будет достаточно?

– Ах, Джонни, прекращай меня допрашивать! – разозлилась Флер. – Это все ты виноват. Ты мне сказал, что Сакис – легкая добыча.

– Ничего подобного. Я только сказал, что, согласно моим источникам, он мультимиллионер и к тому же эмоционально уязвим. Как показала практика, это чистая правда.

– Он станет еще более эмоционально уязвим, когда сообразит, что ты от него сбежала, – заметил Феликс, убирая пятидесятифунтовую банкноту в большую жестянку, расписанную розовыми херувимчиками.

– Нечего его жалеть! – возмутилась Флер.

– Да я и не жалею. Если человек позволяет водить себя за нос, значит, так ему и надо.

Флер вздохнула.

– Во всяком случае, я отлично провела время у него на яхте. – Она выдохнула струйку дыма. – Даже обидно.

– Ужас, как обидно, – согласился Джонни, отступая на шаг назад, чтобы получше рассмотреть канделябр. – Опять придется кого-нибудь искать.

– Только не жди, что мы подберем тебе еще одного богатого грека, – вмешался Феликс. – Меня не так уж часто приглашают петь на право славных мероприятиях.

– Ты ходила на панихиду по Эмили Фавур?

– Ходила. – Флер затушила сигарету. – Впечатление не ахти. Там в самом деле водятся

деньги?

– О да! – встрепенулся Джонни. – По край ней мере, должны водиться. Мой приятель, он работает у де Руше, говорил, что у Ричарда Фавура на личном счету несколько миллионов, а есть еще и семейная фирма. Как там не быть денежкам?

– Что ж, завтра я с ним встречаюсь за ланчем, проясню этот вопрос.

Флер подошла к камину и принялась рассеянно перебирать карточки с приглашениями, адресованные Джонни и Феликсу.

– Знаешь, тебе бы снизить планку, – посоветовал Феликс. – Могла бы удовлетвориться простым заурядным миллионером… время от времени.

– О чем ты говоришь! Миллиона в наше время ни на что путное не хватит, – отмахнулась Флер. – Ты это знаешь не хуже меня. А мне необходимо обеспечить себя на будущее. – Ее взгляд упал на фотографию в серебряной рамке: маленькая девочка с сияющим на солнце нимбом пушистых светлых волос. – Обеспечить Зару, – поправилась Флер.

– Милая Зара, – отозвался Джонни. – Давно уже о ней ничего не слышно. Как у нее дела?

– Нормально, – туманно ответила Флер. – Она в школе.

– Кстати… – Джонни покосился на Феликса. – Ты ей уже сказал?

– Что? Ах, об этом… Нет пока.

– Что такое? – насторожилась Флер.

– Нам тут позвонили на прошлой неделе…

– Кто звонил?

– Хэл Уинтерс.

Последовала короткая пауза. Наконец Флер спросила:

– Что ему нужно?

– Хочет с тобой пообщаться.

– Что вы ему сказали?

– Ничего. Сказали, что мы не знаем, где ты сейчас.

– Хорошо.

Флер осторожно перевела дух. Потом наткнулась на взгляд Джонни и быстро отвела глаза.

– Флер, – серьезно сказал Джонни, – тебе не кажется, что надо бы ему перезвонить?

– Нет, не кажется, – отрезала Флер.

– А, по-моему, стоило бы.

– А, по-моему, нет! Джонни, я тебе уже говорила, я не желаю это обсуждать.

– Но…

– Ты меня понял? – рявкнула Флер. – Не желаю!

Не дав Джонни времени снова раскрыть рот, она подхватила сумочку, тряхнула головой, откидывая волосы назад, и стремительно вышла из комнаты.

3

Ламберт положил трубку на рычаг и несколько секунд неподвижно смотрел на телефон. Потом обернулся к Филиппе.

– Твой отец просто дурак! – выкрикнул он. – Тупой, проклятый дурак!

– Что он сделал? – испуганно спросила Филиппа.

– С бабой какой-то связался, только и всего. В его-то возрасте!

– И так скоро после маминой смерти, – подхватила Филиппа.

– Вот именно, – кивнул Ламберт. – Вот именно.

Он одобрительно взглянул на Филиппу, и ее от радости бросило в жар. Ламберт нечасто так смотрел на жену.