Сердцеед
Шрифт:
Он отключается, поворачивается обратно и на мгновение, мы смотрим друг на друга.
— Не хотите теперь продолжить, мисс Ливингстон? — он кивает, указывая на мой телефон.
— Я вас забавляю, — говорю я, не подумав.
Приподняв одну бровь, он, кажется, немного раздумывает над вопросом, скрестив пальцы перед собой.
— Вы вызываете интерес, да. Занимаетесь покраской?
— Я была в соседнем парке этим утром. Члены моего сообщества иногда собираются вместе, мы пытаемся активно противостоять насилию на улицах,
— Это то, чем вы сейчас занимаетесь? — говорит он ровным голосом.
Я не уверена, на самом ли деле он заинтересован или просто решил, что не хочет позволить мне продолжать интервью. Мысленно возвращаясь к своим вопросам и тому, что мне нужно выведать как можно больше информации, я открываю рот, чтобы попытаться быть дружелюбной (может быть использовать немного лести?), но нас прерывает одна из его ассистенток.
— Мистер Сент, Китай на связи, — говорит она, приоткрыв дверь. — И машина готова.
Он встает с кресла и его мускулы перекатываются под рубашкой, когда он просовывает руки в свой шикарный черный пиджак. Он хватает кепку «Чикаго Кабс», лежащую на столе, и, пока он смотрит на нее, желваки на его челюсти напрягаются, будто его внезапно что-то рассердило.
Я не хочу злоупотреблять гостеприимством, поэтому заставляю себя встать.
Он поднимает голову, бросая на меня последний спешный взгляд.
— Это было любопытно, Рейчел, — добавляет он.
Невыносимое чувство потери обрушивается на меня, пропорционально нарастая звуку каждого его уверенного спокойного шага по направлению к двери. Боже, и это все?
— Мистер Сент, не могли бы вы встретиться со мной еще раз...? — начинаю я.
Он уже стоит в дверном проеме. Его ассистентка протягивает пару желтых листочков-стикеров, и он наклоняет свою темноволосую голову, пока быстро их просматривает. У него чрезвычайно накаченная спина, создающая перевернутый треугольник от его широких плеч вниз к талии, и так же идеально сидящий на ней черный дизайнерский пиджак. Пока другая его ассистентка идет вызывать один из лифтов, один из его сотрудников спешит к нему с мячом в руке.
Бейсбол. Ну конечно. Он либо собирается подписать его сегодня у одного из игроков, либо бросает этот мяч на стадионе Ригли Филд.
Я смотрю на его ассистенток. Две из них печатают. Одна ждет у лифта. А та, что всегда вертится возле него... вертится возле него. Все их взгляды направлены на него, пока он заходит в лифт. Кажется, будто никто не дышит, пока он не уходит, даже я.
Когда лифт уносит его вниз, его ассистентки возвращаются за свои столы. Помимо себя самой, я еще не встречала людей, столь рвущихся вернуться к работе.
Я улыбаюсь, подходя к той, которая впустила меня в его офис. На бэйджике указано ее имя — КЭТРИН Г. УЛИСС.
— Он производит эффект, не так ли? — подлизываюсь я. «Спит
Она немного хмурится. Вставая на его защиту?
— Я могу чем-то вам помочь?
— Да, я бы хотела узнать, возможно ли назначить еще одну встречу с мистером Сентом. Мы не смогли поговорить о вопросе, который меня интересует. Мне бы нужен был хотя бы час, даже два, если я прошу не слишком многого.
Она говорит, что запишет меня, и все четверо не сводят взгляд с его рубашки на мне. Ни одна из них не выглядит счастливой. Нда.
Его ассистентки ненавидят меня, а он, должно быть, пожизненно запретит мне посещение «М4».
Я настолько разочарована, пока еду обратно в свою квартиру на такси, что прокручиваю в голове всю сцену снова и снова, пытаясь выискать хоть что-то, что смогу использовать. Требуется усилие, чтобы запихнуть поглубже все мое смущение, сосредоточившись на самой сути встречи.
Я кратко записываю:
– Пунктуальный
– Пользуется уважением своего персонала = хороший начальник?
– Даже просто сидя там, кажется, будто что-то все время происходит в его голове (о чем он думал? слиянии и поглощении?)
– Его взгляд... самый пронизывающий из всех, что я видела (выдает в нем человека, который может читать людей?)
– Он дал мне свою рубашку
Я смотрю вниз на его рубашку и изучаю пуговицы, лацканы. То, что он дал мне рубашку — это неожиданный поступок. Неожиданный. Да, это точно о нем. Спокойный и владеющий собой, при этом неразрывно связанный с этой бурной ураганной энергетикой, скрывающий внутри что-то глубокое и интересное.
Закатываю рукава до локтей и записываю это. Иногда мои истории начинаются со списка слов. Пока у меня есть лишь список из этих пяти вещей. Так это все, что я вынесла из нашей встречи? Пять вещей, почти никаких конкретных доказательств, их подкрепляющих, и странный узел в животе. И его невероятно приятно пахнущую рубашку.
— Что здесь делает мужская рубашка? Это священное женское пространство, — протестует Джина, вернувшись с работы.
— Ему было за меня неловко, и он дал мне свою рубашку.
Я сижу напротив пустого экрана компьютера и не испытываю особого волнения. Обычно я люблю пустой экран компьютера — это словно моя игровая площадка. Но игровая площадка с одним-единственным объектом и никакой информации для игры меня раздражает. Я купила пакет крендельков в йогурте в “Whole Foods”, который сейчас рядом со мной, но даже это не поднимает мне настроение.
— Он прикрыл тебя вместо того, чтобы сказать тебе снять свой комбинезон? Какой же он сердцеед?