Сердцеед
Шрифт:
Сент просто шлепает блондинок по заду, отсылая прочь, затем тянется, берет меня под локоть в кажущемся непроизвольным жесте, отчего я испытываю странное спокойствие. Я больше здесь никого не знаю, так что, когда он тянет меня к себе, я сажусь рядом, на край длинного дивана.
И тогда он наклоняет свою темноволосую голову ко мне и шепчет: «Малкольм». Его голос такой глубокий и низкий, что я вздрагиваю.
«Рейчел», — смущенно отвечаю я.
Он удивленно смотрит на меня. «Что ты здесь делаешь,
Я задумываюсь над ответом, когда Тахо поднимает свой напиток и осушает бокал.
— Тебе давно пора спать.
Техасский нефтяной мальчик. Он источает обаяние, манерно растягивая слова.
Не знаю, почему, но я полностью сосредоточена на том, где тело Сента находится по отношению к моему. Он только что сел прямо на диване и, каким-то образом, сдвинулся так, что теперь его рука весьма ощутимо вытянута позади меня.
— Как говорится, дурная голова ногам покоя не дает, — отвечаю я Тахо, очень широко улыбаясь, сердце колотится от близости Сента.
Внезапно я чувствую его аромат. Только его. Среди всех перемешанных запахов в зале, почему-то именно Сент в моих легких, в каждом моем вдохе. Он излучает энергию, которая притягивает меня, словно магнит. Из-за этого я нервничаю, но что-то в его присутствии, да еще так близко ко мне, успокаивает.
— Очевидно здесь дресс-код — Сенту пришлось оставить свои рога и хвост на входе, — шутит Каллен, когда официант ставит передо мной напиток.
— О, да, — я смущенно одергиваю подол юбки. — Мне пришлось оставить половину платья.
— Да что ты говоришь! — говорит Тахо саркастически.
— Ти.
Всего одно слово, одна буква из уст Малкольма.
— Слушаю тебя, Сент, — отвечает Тахо, удивленно подняв брови.
— Клейм.
Я едва не выплевываю свой напиток. Я кашляю и хлопаю рукой по груди, Сент спокойно забирает напиток из моей руки и отставляет в сторону.
— В порядке? — спрашивает он, наклоняя голову, и заглядывая мне в глаза.
Я еще раз кашляю, зажмуриваюсь и киваю, а когда открываю глаза, Сент — это все, что я вижу. Он смотрит на меня таким пронзительным взглядом, что я чувствую его вплоть до костей.
— Ты только пришла на вечеринку, Рейчел? — спрашивает он.
В ожидании ответа, он берет мой коктейль и протягивает мне стакан. Его запястье широкое и выглядит таким сильным, кожа гладкая и загорелая, и я замечаю волоски на его руке, когда осторожно беру стакан, а наши пальцы соприкасаются.
Тахо тянется в карман пальто и машет тем, что достал оттуда.
— Сент! Позволишь мне?
Все у меня в груди наполняется волнением, когда я понимаю, что это ключ!
— Этому не бывать, ей там не место, — отвечает Малкольм, сидя рядом со мной.
— Эй! Да ладно тебе, позволь мне дать ей ключ. Она ж красотка, чувак, — говорит Тахо, растягивая
Мне не верится, что это происходит, я даже не дышу, когда Малкольм медленно встает. Я встаю следом за ним, в замешательстве смотря ему в лицо.
— Что ты имеешь в виду, говоря, что мне там не место? — я требую объяснений. Когда он стоит так близко ко мне, кажется, будто гравитации не существует. Я чувствую головокружение. Недоумение. И неожиданную обиду.
Впервые со времени нашего знакомства он смотрит на меня так, будто и правда теряет терпение... из-за меня. Он наклоняется ближе, его губы у моего уха.
— Верь мне, когда я говорю, что тебе там не место. Иди домой, — шепчет он. Он смотрит на меня взглядом, полным предостережения, и уходит, смешиваясь с толпой.
Тахо и Каллен смотрят на меня, будто онемевшие.
— Такое у нас впервые, — бурчит Тахо и уходит.
Я чувствую, что сгораю от унижения и замешательства. Самое худшее, что, когда я выхожу на улицу, тот же мужчина, что возил нас вчера, подходит ко мне.
— Мисс Ливингстон, с удовольствием отвезу вас, — говорит он, пряча телефон, будто Сент только что звонил ему. Мужчина огромен, он лысый, с непроницаемым выражением лица. Секундой позже он уже открывает для меня дверь «роллс-ройса».
Серьезно?
Сент и правда, только что позвонил ему и сказал сопроводить меня домой?
Опасаясь, что люди увидят, как я стою рядом с машиной Сента, сажусь внутрь на заднее сидение, бормоча «спасибо», просто потому, что во всем происходящем нет вины водителя.
Внутри пахнет новой машиной и его одеколоном. Сбоку стоят бутылка вина и бутылки с водой. Тихо играет музыка и температура в машине такая, как надо. Идеальная роскошь вокруг заставляет меня провести руками вниз по платью и придирчиво осмотреть себя. Что со мной не так?
Я чувствую, будто он выбил землю у меня из-под ног и напомнил, с кем мне довелось столкнуться. С альфа-самцом. Жестким и беспощадным.
У меня горят уши и щеки, что сводит меня с ума. Оседая на сидении, я прижимаюсь лбом к окну. Сосредоточься, Ливингстон! Вздохнув, я достаю телефон и пытаюсь записать все детали увиденного, но не могу. Я ничего не могу делать, просто еду здесь, в его машине, удивляясь, почему чувствую себя такой беззащитной.
На часах где-то без пяти двенадцать, когда я на цыпочках захожу в квартиру, морщась, когда дверь захлопывается громче, чем я планировала. Я иду на кухню за водой, когда появляется заспанная Джина со спутанными волосами.
— Привет, — говорю я извиняющимся тоном. Она хмурится, щурясь от света. — Прости, Джи, я не хотела тебя разбудить. Возвращайся в постель.
— Как прошла вечеринка?
— Нормально, — только и могу я ответить. — Я все расскажу тебе завтра.