Сердцеед

Филлипс Карли

Но до этого еще есть время. Время побыть со Слоун.

Чейз припарковал машину перед домом матери. Построенный в колониальном стиле, он выглядел ухоженным благодаря постоянным заботам Чейза и его братьев.

Чейз повернулся, положил руку на спинку сиденья.

— Ты уверена, что хочешь иметь дело с моей матерью? — спросил он Слоун.

— Уверена, что должна сделать это. — Длинный завиток выпал из ее забранных в хвост волос, и она убрала его за ухо. — Райна выглядит достаточно безобидной.

Он

поднял брови и не стал комментировать это высказывание.

— Я уже позвонил ей утром и предупредил, что ты хочешь поговорить с ней. Она поняла, что все должна сохранить в секрете.

— Ты не обязан был делать это.

В голосе Слоун он почувствовал сталь, это напомнило ему, что ее вырастил сенатор Карлайл, мастер добиваться своего. Да и его жена сильная женщина.

— Но я так захотел.

— Я все могу объяснить сама, — сказала Слоун.

— Но ты ведь не хочешь, чтобы она распространяла сплетни о Самсоне и сболтнула лишнее о том, что ты пытаешься скрыть.

Он ничего не говорил своей матери ни о родстве Слоун и Самсона, ни о поисках последнего. Но, зная проницательность матери, Чейз предварительно взял с нее слово молчать. Райна любила посплетничать от скуки и для поддержания отношений с соседями. Но она поняла, что про Самсона и Слоун ей надо держать язык за зубами.

Слоун молчала. Она не выглядела благодарной за его вмешательство, и он вынужден был объясниться. Какой сюрприз. Обычно он сам принимал решения и ни перед кем не оправдывался. Как глава семьи и владелец газеты, он никому не давал отчета в своих действиях.

Но он не хотел, чтобы она думала, что он идет наперекор ее желаниям. Ее чувства были для него слишком важны.

— Я просто хотел подготовить почву, — сказал он, чувствуя себя не в своей тарелке.

Слоун кивнула.

— Я могу справиться со всем сама, — повторила она. Ее успокаивающий тон едва не вывел его из себя.

Ему не хотелось бы выглядеть заботливым папашей, тем более что роль любовника была ему более по душе. Но старые привычки давали о себе знать, и он чувствовал потребность опекать ее.

— Не уходи без меня, пока я за тобой не заеду, — добавил он.

— Есть, сэр, — отсалютовала она еще раз.

Он вздрогнул.

— Я что, действительно так плох? — спросил он.

Она усмехнулась, ее легкий смех успокоил его и снял напряжение.

— Тебе повезло, что я люблю напористых мужчин. Он положил на руль одну руку и придвинулся поближе.

— Мы обсудим твои склонности к лидерам, когда будем дома. Позже.

— Обещания, обещания. — Она схватилась за ручку дверцы, потом быстро повернулась и поцеловала его в губы, перед тем как выйти из машины.

Она поправила воротник свитера и направилась по лужайке к дому его матери, покачивая бедрами. Ему нравилась ее решительность. Он подумал, что женщины хорошо проведут время вместе. Он знал, что зря беспокоился.

Убедившись, что Слоун вошла в дом, Чейз выехал

на улицу, развернулся и поехал по дороге, ведущей из города. Теперь, зная о нависшей опасности, он пообещал себе, что не оставит Слоун одну. Пока она у его матери и не ищет проблем, ему можно расслабиться. Если, конечно, не считать проблемой его мать, подумал он в шутку. Но он был уверен, что Слоун найдет, как справиться с потоком вопросов Райны. Например, будет отвечать вопросом на вопрос.

Между тем он планировал провести с пользой это время. Он не мог забыть выражение лица Синди, когда она увидела его со Слоун, так что решил отправиться в Харрингтон и официально положить конец отношениям, которые уже и так сами собой сошли на нет. Потом он собирался поискать информацию о сенаторе Джеке Форде и его взаимоотношениях с неуловимым Самсоном Хампфри.

Слоун ждала в гостиной, пока Райна приготовит чай. Она ходила вдоль книжных полок, изучая фотографии Чейза и его братьев. Они были очаровательными детьми и превратились в не менее симпатичных мужчин. Стараниями Райны у двоих из ее сыновей появились свои семьи. У Романа с Шарлоттой скоро будет прибавление. А после встречи с женой Рика, Кендалл, Слоун не сомневалась, что и эта пара не затянет с появлением малыша.

Но дети Чейза могли бы быть самыми красивыми, она отчетливо представляла их себе. Голубоглазые, темноволосые чертенята. Но реальность не была столь красочна. Он уже сформировал свое мнение по этому поводу. «Очень жаль», — подумала она, что-то внутри ее дрогнуло от нахлынувших на нее одновременно теплоты и грусти.

Ее взгляд скользил по фотографиям, и печаль внутри ее все росла. По мере взросления выражение лица Чейза становилось все более серьезным. Какое тяжелое бремя он нес на своих широких плечах, и оно было намного тяжелее того, что мог вынести иной подросток. Но он справился, и его ответственность и заботливость пошли его семье во благо.

— Нравится? — спросила Райна, входя в комнату с двумя чашками чаю. — Эти фотографии отражают ход времени. Я очень часто смотрю на них просто потому, что они заставляют меня улыбаться. — Она подала Слоун чашку.

— Спасибо, — сказала Слоун. — У вас есть все причины для улыбки. — Она посмотрела на хозяйку.

Слоун видела Райну только однажды, но сейчас она заметила, что та выглядит неважно, а лицо, несмотря на макияж, имеет сероватый оттенок. Комментировать это было бы неприлично, но Слоун была обеспокоена.

— Вы вырастили троих замечательных сыновей, — сказала Слоун, стараясь сосредоточиться на разговоре.

— Теперь они уже мужчины. — Райна покачала головой, как будто не могла поверить в сказанное. — Как летит время. Двое из них уже женаты. — Она усмехнулась, очевидно, довольная этим фактом.

— Я встретила вашу невестку, Кендалл, — сказала Слоун.

— Она прелестна, не правда ли? Ее тетя, Кристал, была моей близкой подругой.

— Правда?