Сердцеед
Шрифт:
— Ты в порядке? — спросил мужской голос. Сексуальный, знакомый мужской голос.
Дрожь пробежала по всему ее телу.
— Жить буду.
У нее были ссадины и синяки, ущерб от которых еще предстояло оценить. Но она была жива и могла дышать, в то время как дом, внутри которого она еще недавно находилась, догорал неподалеку.
Она села и оказалась вдруг лицом к лицу с Чейзом.
Мужчиной, с которым она провела ночь.
«Невероятно», — подумала она.
— И дом не горит, и ты не
Она была растеряна, а вой сирен, приближающихся к ним, не прибавлял уверенности.
— К сожалению, это не сон.
Но нет, и волнующий голос, и серьезное лицо были настоящими.
— Давай отойдем подальше. — Чейз помог ей подняться на ноги.
Один шаг, и ее пронзила боль. Очевидно, она повредила лодыжку, пока бежала прочь от дома. Прихрамывая, она позволила ему увести себя подальше от горящего дома и не проронила ни слова.
В этом он был хорош — делать то, что нужно и не спрашивать при этом разрешения. Несмотря на кровоподтеки и бушующий в крови адреналин, она живо помнила его возбуждающие прикосновения и не могла сдержать охватившую ее дрожь, пока он вел ее в безопасное место.
Но одно дело — предаваться наслаждению ночью, и совсем другое — в такой ситуации. Она заставила себя идти, превозмогая боль в лодыжке, пока не опустилась на землю под старой ивой.
Она прислонилась к прохладной коре и обхватила себя руками, но дрожь только усилилась.
— Не могу взять себя в руки, — пробормотала она. Чейз взглянул на нее сбоку любопытным взглядом, но не стал выпытывать объяснений.
— Мне нужен твой пояс. — Не спрашивая разрешения, он расстегнул пряжку и вытащил ремень из ее джинсов.
Она взглянула на его сильные, умелые руки.
— Я не думаю, что сейчас подходящее время для секса, — сказала она, пытаясь сладить со стучащими зубами. — И кроме того, я не знала, что ты извращенец.
Он остановился, посмотрел на нее и засмеялся. Сексуальный огонек, который она прежде заметила в его глазах, вновь вернулся.
— Я знал, что чувство юмора тебе присуще не только в спальне, — сказал Чейз, затем сосредоточился на деле. Он хотел привязать собаку, чтобы она не путалась под ногами.
— Доверься мне, — сказал Чейз. — Секс — это последнее, о чем я подумал.
Секс был как раз тем, чего он хотел. Со Слоун, сейчас, под тенью старого дерева. К сожалению, он не мог позволить себе такого удовольствия. Он быстро накинул петлю на короткий приземистый кустарник, росший неподалеку, и привязал старую бандану, которая служила ошейником собаке, к пряжке ремня.
— Вот так. Теперь он никуда не сбежит и будет в безопасности.
Она взглянула на собаку, не сводившую с Чейза глаз, пока он привязывал ее. Потом Слоун посмотрела на Чейза:
— Здорово у тебя получилось. Я думала, только
Он взглянул в ее ясные глаза. Удивление, страх, смущение.
— Все знают, что я не бойскаут.
— Я не знаю о тебе ничего. Кроме того, что ты подобрал меня в баре в Вашингтоне и теперь преследуешь.
— Ты ошибаешься. Мне сейчас некогда объяснять. — Он достал сотовый телефон из кармана и позвонил брату, Рику. Пожарные вот-вот приедут на место происшествия, да и полиция должна быть где-то неподалеку, но Чейз хотел, чтобы его брат, полицейский, был сейчас здесь.
Он вздохнул и посмотрел на нее. Она была слишком потрясена, чтобы спрашивать его, как он нашел ее и зачем, но она обязательно спросит об этом позже. Он знал это, потому что и у него были вопросы к ней. Например, как она оказалась в этом доме? Почему она ищет старого чудака Самсона?
Она вся дрожала, и Чейз осознал, что она только что была на волосок от смерти. Он чуть не потерял ее. Без раздумий он обнял ее и попытался согреть теплом своего тела. Когда его губы коснулись ее губ, он понял, что опять соврал. Он хотел ее.
Это чувство было таким знакомым. Сладким и таким волнующим. Он целовал ее так страстно, что она застонала.
Его тело незамедлительно откликнулось. Он запустил руки в ее волосы, притянул ее к себе и в это время услышал осторожное покашливание.
— Извините, полицию вызывали?
Слоун вырвалась из объятий Чейза и вскочила на ноги.
Чейз оторвал взгляд от Слоун, которая ковыряла грязь носком кроссовки. Потом встретился взглядом со своим братом, который смотрел на них с любопытством.
— Спасибо, что так быстро приехал, — сказал Чейз, приходя в себя.
— Я ведь один из бравых молодчиков Йоркшир-Фоллза, — усмехнулся он. — Наша цель — всегда успевать.
Он протянул руку Слоун.
— Офицер Рик Чандлер, — представился он. Она перестала ковырять землю и подняла глаза.
— Я Слоун… то есть я Фэйт. Я… — Она колебалась и не знала, как лучше себя назвать.
— Слоун Карлайл, — произнес Чейз, и от него не укрылось ее удивление, когда она поняла, что он знает ее настоящее имя. У него не было выбора, и он сказал правду.
Рику все равно нужно будет узнать все о Слоун, если он согласится присмотреть за ней, пока она в Йоркшир-Фоллзе. И теперь, когда дом Самсона взорвался в непосредственной близости от нее, отмолчаться все равно не получится. И первое, что он сделает, — это наложит запрет на публикацию новостей о Слоун и этом взрыве.
Его брат не выразил удивления, когда услышал имя Слоун. Хотя Чейз и освещал историю Карлайлов, он не узнал ее в ту ночь в баре. Дочь кандидата в вице-президенты не была публичной фигурой. Пока.