Сердцеед

Ховард Линда

– Я и не предполагала, что нахожусь под арестом, – холодно сказала она.

– Под арестом, черта с два! – он кружил вокруг нее не в силах забыть охватившую его дикую панику, когда не сумел ее найти. Пока он не узнает, что происходит и где находится Роджер Бэкман, самым лучшим будет запереть ее в спальне для сохранности. Один взгляд на горевшее возмущением лицо Мишель, тем не менее, сказал ему, что он не правильно подошел к этому делу, и она уже закусила удила.

– Я думал, с тобой что-то случилось, - сказал он уже спокойней.

–

И тогда пошел рыскать вокруг ранчо, выискивая, во что бы пострелять?
– недоверчиво спросила она.

– Нет. Я пошел рыскать вокруг ранчо в поисках тебя и взял винтовку на тот случай, если бы ты оказалась в опасности.

Она сжала руки в кулак, желая стукнуть его. Он не поверил ей насчет реальной опасности, но беспокоился, что она могла вывихнуть лодыжку или упасть с лошади.

– В какой опасности я могла оказаться? – огрызнулась она. – Уверена, что на этом ранчо нет змеи, которая посмела бы укусить кого-то без твоего разрешения.

Его лицо выражало полное раскаяние, когда он поднял на нее смущенный взгляд. Он поднял руку и заправил позолоченную солнцем выбившуюся прядь волос ей за ухо, но она продолжала мерить его свирепым взглядом как какая-нибудь оскорбленная королева. Ему больше нравилось это ее настроение, чем та сдержанная манера, которой она одаривала его в последнее время.

– Ты хорошенькая, когда злишься, - поддразнил он, зная, как это подействует на нее.

С минуту она выглядела готовой плюнуть в него. Потом внезапно фыркнула:

– Ты – болван, - и рассмеялась.

Джон хмыкнул. Никто не мог произнести "болван" как Мишель, так же высокомерно. Ему это нравилось. Она может звать его болваном, когда захочет. Прежде чем она перестала смеяться, Джон обхватил ее руками и притянул к себе, накрыл ее рот своим и медленно просунул язык между ее губами. Смех резко оборвался, подняв руки, она вцепилась в его бицепсы, и ее язык встретился с его.

– Ты до смерти напугала меня, - пробормотал он, отрываясь от ее губ.

– Но не до самой, хочу заметить - мурлыкнула она, заставив его усмехнуться.

– Однако я не шутил. Я хочу быть в курсе всякий раз, когда ты куда-нибудь идешь, и не желаю, чтобы ты отправлялась туда в одиночку. До сих пор было довольно малолюдно, но в округе мог начать шататься какой-нибудь бродяга.

– Зачем бродяге забираться так далеко? – спросила она.

– А зачем бродяга забирается куда бы то ни было? Преступления не ограничиваются чертой города. Прошу тебя. Ради моего спокойствия?

Было настолько необычным видеть Джона Рафферти умоляющим о чем-то, что Мишель оставалось лишь удивляться. Ее поразило, что даже выражая просьбу, он по-прежнему ожидал от нее абсолютного подчинения своим инструкциям. В сущности, Мишель упрямилась только потому, что он был обыкновенным диктатором, самонадеянным типом, и разозлил ее. Осторожность входила в ее планы и без приказов Джона.

Головокружение

и тошнота, которую она испытывала в своем доме, должно быть были симптомами какого-то сбоя в организме, потому что и на следующий день она чувствовала себя ужасно. И большую часть дня Мишель провела в кровати, слишком уставшая и больная, чтобы волноваться о чем-нибудь еще. Каждый раз, когда она поднимала голову, ужасное головокружение вызывало новый приступ тошноты. Единственное чего она хотела, это чтобы ее оставили в покое.

На следующее утро она почувствовала себя немного лучше, и сумела удержать в желудке хоть что-то. Джон сжал ее в руках, обеспокоенный этим вялым состоянием.

– Если завтра тебе не станет лучше, я отвезу тебя к врачу, - твердо сказал он.

– Это всего лишь вирус, - вздохнула она. – Доктор ничем не поможет.

– Ты могла бы получить что-нибудь успокоительное для желудка.

– Сегодня я чувствую себя лучше. Но вдруг ты тоже заразился?

– Тогда ты можешь подменить меня в делах, пока мне не станет лучше, - сказал он, посмеиваясь над выражением ужаса на ее лице. Он не волновался о том, что может заразиться, поскольку не мог припомнить, когда даже простужался в последний раз.

На следующий день ей стало намного лучше, и хотя она все еще не испытывала желания совершить верховую прогулку по землям ранчо, но провела утро в офисе, вводя информацию в компьютер и заполняя бухгалтерские книги. Было бы легче, если бы на компьютере стояла бухгалтерская программа. Мишель сделала пометку, чтобы позже спросить об этом Джона.

Роджер все еще не звонил.

Мишель сжала кулаки. Она знала, что он был где-то поблизости! Как заставить его выйти из подполья? Она ни за что не сможет жить нормально до тех пор, пока боится покидать ранчо в одиночку.

Но, возможно, именно это ей и нужно было сделать. Очевидно, Роджер каким-то образом мог наблюдать за ранчо, Мишель просто не могла поверить, что синий «Шевроле» был совпадением, не связанным с Роджером. Тогда он застал ее врасплох, но теперь она будет ожидать его. Нужно было выманить его на свет.

Когда Джон приехал домой на обед, Мишель заплела волосы, наложила немного косметики, и поняла что стала выглядеть намного лучше.

– Я подумываю съездить в город за парой вещей, - небрежно сказала она. – Тебе что-нибудь нужно?

Он вскинул голову. Мишель не садилась за руль с самой аварии, а сейчас вела себя как ни в чем ни бывало, как если бы этого происшествия и вовсе не было. Раньше Джон волновался, что она отказывалась выйти хоть куда-нибудь, но теперь хотел, чтобы она оставалась поблизости.

– Что за вещи? – резко спросил он. – Куда именно ты собираешься?

Ее брови поднялись от его тона.

– Шампунь, кондиционер для волос, все в таком роде.

– Хорошо. – Он сделал нетерпеливый жест. – Куда ты поедешь? Когда вернешься?