Сердцеед для блондинки
Шрифт:
Правда, я так до конца и не понимаю – какое отношение к Роману имеет моя подруга и при чем здесь кофе, на котором делает акцент Барсуков?
– Тебе до Валевского, – снова вспыхивает Карина, но я ее продолжаю тянуть в сторону, тем самым спасая навязчивого кавалера от подбитого глаза или разбитой губы.
– Я чего-то не знаю? – интересуюсь, когда мы спускаемся по лестнице на первый этаж.
Пары закончились, у Карины, правда, еще репетиция в актовом зале, но меня-то в университете ничего больше не держит. К тому же, надо заскочить
– Хоть ты не начинай! – снова фыркает Голубева, но так как я не ведусь на ее ворчание, быстро остывает и уже довольно спокойно произносит: – Я случайно с ним столкнулась на выходе. Бежала, на ходу надевая куртку, и лбом вписалась прямо ему в подбородок.
– А он что?
– А он, – Карина делает паузу и тяжело вздыхает. – Оказался джентльменом. Поддержал, чтобы я не упала, мило улыбнулся и пригласил на кофе в качестве компенсации за причиненный ущерб.
– Я так понимаю, главным в этом списке стало «мило улыбнулся»? – смеюсь, так как растерянность Карины реально вызывает исключительно положительные эмоции.
Получаю свою куртку в гардеробе и наблюдаю, как моя подруга нервничает. Вот уж не думала, что когда-то увижу ее в таком состоянии. Топчется на месте, отводит взгляд и, по всей видимости, сильно переживает.
– Умеешь ты испортить настроение! – снова выдает на довольно повышенных тонах. – Я тут неделю страдаю, мучаюсь, а ты, – машет рукой и хмурится.
– Неделю? – мои глаза вылезают из орбит, но я действительно удивлена.
У Карины от меня секретов нет, а тут целых семь дней молчит, как партизан, ни словом, ни делом никак себя не выдав. Видимо, крепко ее Рома зацепил, раз даже язык за зубами так долго держала.
– Вот знала, что будешь надо мной издеваться, – печально отвечает Голубева. – Не хотела говорить, потому что кроме кофе мне там больше ничего не светит. Поэтому и не рассказывала. Прикинь, он за все это время только разочек поздоровался кивком головы и отвернулся, как будто я пустое место. И чем я хуже той же Гончаровой или Степановой?
– Дорогая, – я надеваю куртку и шапку, после чего обнимаю печальную подругу. – Ты намного круче них, поверь. Просто Валевский – это не тот мужчина, который тебе нужен. Выбрось его из головы и не заморачивайся. Все, – целую ее в щеку. – Я побежала на работу, вечером увидимся. Сегодня обещали заплатить за прошлый заказ, – беру папку с бумагами в руку и закидываю на плечо сумку.
– Тогда с тебя хлеб и сосиски, – смеется Карина. – Я тоже побежала, а то опоздаю на репетицию.
Расходимся в разные стороны – Голубева ускоряется в актовый зал, а я направляюсь к выходу.
На улице холодно – еще бы, конец ноября, первые морозы и сильный ветер. Прижимаю папку с бумагами сильнее к груди и быстрым шагом двигаюсь по центральной аллее.
Не хочется мерзнуть на остановке в ожидании автобуса. И если ускориться, то можно успеть на тот, который отходит через пять минут.
С работой
Платят немного, но мне хватает. Даже умудряюсь часть своих скромных средств посылать бабушке с младшим братом, чтобы хоть как-то им помочь.
– Вот это цыпочка, – слышу ехидный мужской голос и поднимаю глаза, замедляя шаг.
Только недоразвитых придурков мне сейчас не хватало!
Глава 3
Прямо передо мной стоят двое парней, которых не раз видела среди золотой молодежи нашего вуза. Правда, они учатся, как и я, только на втором курсе, в отличие от того же Захара или Ромы, которые в этом году заканчивают университет. Но наглость и высокомерие, походу, в их случае передаются по наследству. И возраст здесь абсолютно ни при чем.
– Куда торопишься, куколка? – второй делает шаг в мою сторону и нагло срывает шапку с головы.
– Отдай! – произношу довольно строго, но парень не впечатляется моим тоном.
Вертит шапку в руке и противно улыбается, глядя на меня.
А у меня все кипит внутри – откуда только берутся подобные дегенераты? Вот уверена на сто процентов, что у них нормальные родители. Однако не понятно одно – почему не объяснили своим отпрыскам, как надо себя правильно вести? Что наглость и хамство никак не красит их, и уж тем более не делает крутыми парнями.
– Поехали с нами, – первый подходит ко мне ближе и вырывает из рук папку. – Что тут у нас? – заглядывает внутрь, доставая один лист.
Правда, не учитывает, что на улице сильный ветер. Папка раскрывается от порыва воздуха, и несколько листов разлетаются по аллее.
– Урод! – произношу негромко, после чего приседаю, чтобы подобрать свои отчеты.
Надо же мне было столкнуться с ними именно сейчас! Хотя и раньше напрочь отсутствовало желание общаться с подобными типами. Они могут и дальше отпускать свои пошлые шуточки, пытаясь выглядеть крутыми мачо, но я буду умнее.
Игнор – лучшее средство в общении с подобными идиотами.
Подбираю последний лист с асфальта, как слышу громкое:
– Ай! Больно!
А спустя пару секунд неизвестный мужской голос произносит довольно резко:
– Тебе же сказала девушка, отдай!
Замираю на месте и чувствую, что сердце останавливает свой ритм. Дыхание сковывается, а ноги, как я ни пытаюсь встать, отказываются выпрямляться. Черт, да что ж такое со мной происходит? Какая неведомая сила снова заставляет меня вести себя так глупо?
Задираю голову и наталкиваюсь на пристальный взгляд голубых глаз. Только этого мне не хватало для полного счастья! Надо как-то взять себя в руки и не выдать своих эмоций с головой.