Сердце зверя

Головина Оксана

— Замолчи! Я не желаю это слушать! Я дам тебе чертово платье!

— Отлично! — она подхватилась, словно и не рассуждала только что о конце собственной жизни.

— Выбери подходящее, какое сама сочтешь таковым. А мне нужно решить один вопрос…

— Какой? Куда ты собралась? — Зои поднялась, тяжело ступая за нею. Нога разнылась, видимо погода менялась.

— Скажу ему… — Виктория обернулась у самых дверей лаборатории. Глаза ее, огромные, были напуганы. Впервые Зои видела их такими.

— А если он не согласиться?..

— Значит

он действительно идиот, дорогуша!

Виктория кивнула, вряд ли расслышав слова подруги, и окончательно погрузившись в свои тяжкие думы, тихо потопала к Аллее.

Едва дождавшись, пока подруга покинет ее, Зои кинулась к столу, активируя коммуникатор. Только экран загорелся, она, едва сдерживаясь, заговорила:

— Решили на этот раз подойти творчески? Использовали семью Видалей? Что вы задумали?

Спокойный голос, раздававшийся из коммуникатора, раздражал и выводил из себя. Она яростно швырнула его на пол.

Глава 2 3

— Где ты есть? Я не вижу и не слышу тебя вторые сутки! — Левин, широко шагая по темному коридору, возмущенно отчитывал пропавшего напарника.

Доедая скудный завтрак, он устало стал подниматься на второй этаж.

— Не ври! Я в Академии, и тебя здесь нет. Да, попалась! Ты забыла, что теперь у тебя есть обязательства перед ВСБ? Почему так шумно? Ты в центре? Твой отчет должен был быть готов еще вчера!..

Зои выскочила перед ним так резво, что Левин поперхнулся зачерствевшей булкой, отнятой у вечно голодного Ника. Девушка перегородила ему проход.

— Ты выглядишь очень воинственно… — он просипел, откашливаясь и стуча себя в грудь кулаком. Проклятые крошки раздирали горло.

— Извини дорогуша. Ничего личного, только голый расчет.

Она засунула ему в нагрудный карман формы, блестящий позолотой конверт, с приглашением.

— Там будут все более-менее стоящие умы наших городов, и мне кровь с носа должно там быть!

— Я не…

— Ты же понимаешь, кровь из чьего носа, я имею в виду, Левин? — она угрожающе приблизилась к нему вплотную.

— Ты идешь со мной и точка!

— Куда?! — он, недоумевая, глядел то на медика, то на торчащий из кармана конверт.

— Завтра день Единения, Левин! Как можно такого не знать?! Ты же офицер!

— Я отвечаю за работу патруля, Розевски. Мне нет дела до мероприятий горожан. Меня не будет на этом празднике кошельков. Завтра единственный за последние три месяца выходной!

Он видел, как сузились ее глаза.

— Потом я выезжаю на дежурство…

Она предупреждающе сложила руки на груди.

— Ты же знаешь, что у меня найдется много способов убедить тебя, лейтенант.

Конечно, он знал. Но попробовать стоило.

— То, что я приду с тобой, не означает, что я буду ходить под ручку, пока ты будешь выискивать своих умников.

— Хороший мальчик, — она потрепала

его по щеке, вызывая острое желание сделать больно, но Левин сдержался, понимая, скольким был обязан. Немного позора и тесный галстук в обмен на безопасность его напарника, это жалкая плата.

* * *

Городской коммуникатор еще никогда не вызывал у нее такой паники. Она уже битый час ходила вокруг него кругами, то приближаясь, то одергивая руку, словно боясь обжечься.

— Да что такое, в самом деле?!

Она закинула потертый рюкзак на пыльный асфальт, уже разогретый ярким солнцем. Голову припекало, а еще даже не полдень. Она глянула в чистое небо. Жара… воздух плавился перед глазами, смешиваясь с душным запахом перенаселенного города и бесчисленного транспорта.

— Да здесь просто дышать нечем! — она скинула и куртку, кинув ее на ранее брошенные вещи.

Так немного полегчало. Ветерок хоть и слишком теплый, все же обдувал ее разгоряченное тело.

— К черту!.. — ее рука, вспотев от волнения, набрала нужные цифры. Панель загоралась, выдавая режим ожидания, и она впервые в жизни ощутила дрожь в коленках. Что же это?..

Виктория к своему растущему ужасу увидела, что вызов подтвержден. Шум города и весь остальной мир словно отодвинулся на задний план, больше не существуя для нее.

Он был полностью одет в этот раз (как и она, к ее облегчению), и видимо она застала его на пороге. Хавьер быстро опустил поля своей шляпы, поправляя и без того идеально сидящий галстук. Но она успела заметить, что он с синяками под глазами, похож на привидение. Он до сих пор не пришел в себя!

Хавьер же, придвинувшись ближе к экрану, словно стараясь лучше ее разглядеть, беспокойно поинтересовался:

— Почему вы до сих пор не переоделись? И почему не были дома? Любите заставлять людей беспокоиться о вас, сеньорита?

— Ты дурак…

— Я могу это оспорить? — он мягко улыбнулся.

— Короче… — она не могла заставить себя произнести нужные слова. Проклятье! Виктория до хруста сдавила края уличного коммуникатора. Белая краска посыпалась на асфальт. Ее старые ботинки нервно отстукивали бессмысленный ритм, поднимая пыль с горячего асфальта.

— Я слушаю.

— Короче!

— Еще короче?.. — он засиял улыбкой. Пусть и дразня ее, он любовался произведением искусства венчавшего ее голову. Особое удовольствие доставило наблюдать алую ленту, вплетенную чьими-то умелыми руками в ее косу.

— Вы красавица.

— Смерти ищешь, капитан?!

О Боже, она, чувствуя себя полной дурочкой, просто забыла, что должна была сказать. От чего так шумело в ушах? Ей захотелось перенестись через разделявшее их расстояние и сбить с его головы проклятую шляпу, не дававшую увидеть толком его глаза. Словно прочитав ее мысли, Хавьер снял свой головной убор, кинув его куда-то за пределы экрана.