Сердце Зоны

Левицкий Андрей Юрьевич

Тот отшатнулся, острие скользнуло по куртке. Ударить ремнем он не мог: противник был слишком близко.

Зато сигара до сих пор была во рту. Пригоршня вырвал ее из зубов и вонзил тлеющий кончик в глаз незнакомца.

Зеленоглазый закричал, отпрянул, прижав ладонь к лицу. Штык-нож оставался во второй руке, и оборванец попытался вонзить острие противнику в бок, но, получив кулаком в лицо, повалился на спину. Наклонившись, Пригоршня ударил еще несколько раз - в голову, по шее, в живот, поднимая фонтаны воды… оборванец хрипел и дергался. Сквозь волнующуюся поверхность Никита разглядел упавший на бетон штык-нож, поднял его и ударил

сталкера тупым концом по темени. Выпрямился, перешагнул через тело. Второй лежал на спине - мертвый, с разорванным горлом. Выдра подыхала на его груди, из бока торчал вонзенный до рукояти нож, вода плескалась вокруг них, быстро темнея от крови.

Зеленый свет в глазах незнакомца медленно угасал. Тяжело дыша, Никита склонился ниже, почти со страхом заглянул в зрачки. Там что-то клубилось, будто травянистый дым наполнял их, но когда человек погиб, дым начал таять, бледнеть.

Отвернувшись от оборванцев, Никита сделал несколько шагов к центру помещения. Коллектор вывел его в просторный бетонный канал, участок которого с двух сторон перегораживала крепкая металлическая сетка. Над головой было хмурое небо Зоны, за сеткой слева канал уходил вдаль, сколько хватало глаз, а справа заканчивался - там был каменный скос, кустарник за ним и какие-то монументальные серые сооружения, сплошной бетон, огромные плиты, горы песка…

Обе сетчатые ограды тянулись вверх метров на двадцать, до самой вершины канала, стенки которого, поначалу пологие, дальше становились отвесными - по ним не забраться.

На противоположной стороне огороженного участка лежал десантный вертолет. Он не просто опустился там - рухнул на брюхо, сломав шасси. Корпус был смят, хвост переломился. Дверца сдвинута до предела, из проема головой вниз свисало тело в военной форме, рядом на коротких металлических лапах стоит пулемет.

Пригоршня окинул все это одним долгим взглядом, поворачиваясь в сторону, откуда появились двое бродяг. Ему показалось, что они убегали от кого-то и, наткнувшись на незнакомца и выдру-мутанта, с ходу напали, чтобы быстрее бежать дальше.

Взгляд остановился на темном проеме второй бетонной трубы. Тот находился в другой стенке канала, симметрично зеву коллектора.

Из трубы высунулась голова. А потом наружу шагнул мутант, каких Никита в Зоне пока не видел - и лучше бы не видел никогда.

***

Когда броневик оказался на крутом горном склоне, из-под колес полетели камни. Торсионные рессоры взвизгнули, машина качнулась, и Андрей вывернул руль.

Чуть не опрокинувшись, «Малыш» скатился со склона, развернулся и встал. Тяжело дыша, Андрей еще несколько секунд сидел, вцепившись в баранку, наконец разжал пальцы. Он помнил, как машина рушилась, пробивая густой туман, как золотой круг впереди расширялся… А потом хлопок, тихий звон - и метрика пространства мгновенно изменилась, «Малыш» уже не падал, но съезжал, пусть и с очень крутого уклона. Слишком резко произошел этот переход, у него тогда перехватило дух, а в голове помутилось. Хорошо, что сталкер пришел в себя быстро, спустя лишь несколько мгновений, увидел камни вокруг и успел навалиться на руль, вывернуть.

Он толкнул дверцу, выглянул. Не веря своим глазам, опустил стекло в окне, упершись подошвой в нижний край проема, залез на кабину и там выпрямился во весь рост. Повернулся в одну сторону, в другую, осматривая узкое

ущелье между двумя почти отвесными каменными склонами. Прямое, как стрела, оно тянулось вперед и назад, исчезая в белом тумане.

Пузырь. Он опять попал в пузырь! Химик перепрыгнул с кабины на корпус броневика, залез на башенку. Никаких сомнений: заднюю часть ущелья скрывала белая пелена. И между склонами была не полоска неба, нет - все тот же туман, сквозь который сочился тусклый рассеянный свет.

Химик вернулся к кабине и сел, свесив ноги на лобовой колпак. Возможно, его занесло не в пузырь, а в пространственный мост? Очень уж специфическая топология у этого места: длинное, узкое, «вход» на одном конце, возле стены тумана, «выход», наверное, где-то впереди, на другой стороне ущелья… Да, похоже на «мост».

«А что, если я заблужусь, - вдруг подумал он, - заблужусь в лабиринте пузырей? Не найду выхода и стану плутать по закоулкам пространства, по мертвым землям, разрозненным фрагментам реальности, не зная, как вернуться в привычный мир?»

От этой мысли засосало под ложечкой. Химик стукнул кулаком по броне, спустился в кабину и включил двигатель. Надо просто поехать вперед и узнать что к чему.

Колеса зашуршали по щебню. Он взглянул на стрелку - так и есть, золотая рыбка наливалась оранжевым, причем строго по центру, значит, «выход» из пузыря, как он и предполагал, не где-то на склонах, а прямо впереди.

А когда кабину наполнило гудение пробойника, когда золотой круг разгорелся и «Малыш» нырнул в него - стало ясно, что и другое предположение Андрея верно. Уходя от погони, он попал в лабиринт пространственных пузырей.

***

Подняв тучу брызг, Никита побежал к «вертушке». Проваливаясь в глубокие выбоины на дне, цепляясь за бетонные выступы, которые не мог разглядеть сквозь грязную воду, добрался до вертолета, перевалился через край, отпихнул в сторону труп военного, схватился за пулемет.

Это был японский «Daewoo К3» с заправленной лентой - почти полной, значит, в ней больше двухсот патронов. Действует он или нет, Никита не знал - «вертушка» явно пролежала здесь долгое время, - но монстры приближались…

Про себя он окрестил их морлоками. Слышал это слово от напарника, тот однажды назвал так тварей, которые предпочитали селиться в катакомбах. Мутанты напоминали бывших военных. Когда-то давно они были людьми, как зомби или те же снорки. Здоровые, широкоплечие, сутулые, с уродливыми бугристыми выступами на телах и синеватой кожей, сквозь которую проступали толстые вены. Шесть или семь морлоков приближались к вертолету на полусогнутых ногах, упираясь в дно канала кулаками и перемещаясь, как гориллы. На них были остатки военной формы, пятнистое или темно-зеленое рванье, широкие армейские ремни. Хотя огнестрельного оружия Никита не заметил - лишь куски ржавых труб в лапах.

Палец вдавил спусковой крючок. В пулемете что-то сухо клацнуло, заскрежетало. Первый морлок, огромный монстр с неестественно выпирающим выпуклым лбом, который нависал над крошечными глазками, был уже рядом. Все еще пытаясь выстрелить, Никита протянул свободную руку к поясу мертвеца, свисающего из проема, выхватил из кобуры на поясе «беретту» и выстрелил прямо в синюю морду.

Пистолет успел громыхнуть трижды, а потом в пулемете что-то с хрустом сдвинулось - и он тоже начал стрелять.