Сердце женщины
Шрифт:
— Да… — Кэтлин почувствовала, что ее глаза наполняются слезами, и поспешно смахнула их.
Гордон помолчал.
— Но, как я вижу, сегодня не самый подходящий момент для разговоров. Пожалуй, лучше отложить это до другого раза.
Увидев, что он поднимается, Кэтлин судорожно ухватила его за рукав.
— Нет! Не уходи! — Она умоляюще заглянула в его карие глаза. — Не бросай меня здесь одну!
Гордон внимательно посмотрел на нее и тихо произнес:
— Неужели ты думаешь, что я смог бы уйти после всего того,
— Я не хочу есть.
— Тогда давай подумаем, где ты будешь ночевать. Может, поедем ко мне?
— Ни в коем случае!
— Неужели ты способна провести ночь в спальне, где тебя чуть не зарезали? — жестко проговорил он.
— Нет… — Представив себе это, Кэтлин содрогнулась.
— Тогда что же ты предлагаешь?
С минуту поколебавшись, она тихо попросила:
— Останься со мною, Гордон. Только на эту ночь.
— А завтра?
— Не знаю, что-нибудь придумаю. — Кэтлин облизнула пересохшие губы. — Возможно, вернусь к родителям.
Он горько усмехнулся.
— «Вернусь к родителям», — передразнил он. — Опять убегаешь от меня к папочке и мамочке? А обо мне ты хоть раз подумала?
Кэтлин ощутила, как слабость оставляет ее тело, уступая место бешенству. Как у него хватает совести упрекать ее в том, что она не желает потакать его прихотям!
— А ты когда-нибудь думал обо мне? — взорвалась она. — Тебя никогда не интересовало, что я чувствую, чего хочу, о чем мечтаю! Ты спал со мной, пока тебе это нравилось, а я должна была терпеливо ожидать, когда ты пресытишься мною и уйдешь?
Гордон рывком поднялся из-за стола и навис над Кэтлин. Его глаза метали молнии.
— Замолчи! — глухо произнес он.
Затем крепко, до боли, сжал хрупкие плечи, и его рот властно прижался к ее губам. Кэтлин попыталась воспротивиться, но злой поцелуй помимо воли пробудил в ней желание.
Почувствовав, что сопротивление ослабло, Гордон подхватил молодую женщину на руки и понес наверх, в спальню. Тонкие руки взметнулись вверх и обвились вокруг его шеи. Кэтлин вдруг стало все равно, что будет завтра.
Опустив свою ношу на кровать, Гордон выпрямился и нетерпеливо рванул пуговицы на рубашке, как вдруг его взгляд упал на странный листок бумаги, валяющийся на ковре…
Почувствовав неладное, Кэтлин приподнялась и посмотрела на Гордона. Разглядев, что в его руках, она стремительно метнулась к нему и выхватила бланк.
— Что это? — Гордон недоуменно посмотрел на нее. — Заключение врача?
— Тебя не касается! — яростно бросила она.
— Подожди… — Понимание постепенно озарило его лицо. — Ты… ты ждешь от меня ребенка?
— Да! — Отрицать было уже поздно. — Но не волнуйся, я смогу сама позаботиться о нем! Моему ребенку не нужен отец, который никогда не хотел его рождения!
Гордон на мгновение словно окаменел. Затем он стремительно шагнул к Кэтлин и схватил
— Не смей, слышишь… никогда не смей так говорить! — Его голос звучал угрожающе. — В отличие от моего отца я никогда не откажусь от собственного ребенка и не брошу его на произвол судьбы. Я не оставлю ни его, ни тебя, Кэтлин, как бы ты ни сопротивлялась.
Она вырвалась из его рук и, соскочив с кровати, отступила к стене.
— Зачем тебе это нужно? — тихо спросила Кэтлин, глядя прямо в карие глаза. — Ты ведь все равно не любишь ни меня, ни будущего малыша. Оставь нас, пожалуйста.
Гордон как-то странно посмотрел на нее. Затем неожиданно спокойно сказал:
— Давай лучше присядем, Кэтлин. Я хотел отложить этот разговор до завтра, но, похоже, тебе придется выслушать меня сегодня.
Как завороженная, она послушно опустилась на кровать. Сев рядом, Гордон произнес:
— За этот месяц у меня было время о многом подумать. Я долго не мог понять, почему ты отказалась выйти за меня замуж. Ведь у меня теперь есть все: деньги, светский лоск, положение в обществе. Ты могла отвергнуть меня десять лет назад. Но теперь… — Он помолчал. — Скажи, неужели ты до сих пор любишь Жана? Я пришел в неистовство, узнав, что ты во второй раз вышла замуж. Мне было больно думать, что тебя касается другой мужчина. Но потом я смирился. Я не смог обеспечить тебе достойную жизнь, поэтому был не вправе мешать сделать тебя счастливой другому… Теперь, когда Жан умер, я положил все, что у меня есть, к твоим ногам. Однако ты вновь отвергла меня! Скажи, Кэтлин, неужели ты никогда не сможешь полюбить меня так, как второго мужа?
Кэтлин судорожно стиснула в кулаке край покрывала. Она никак не могла поверить в услышанное. Оказывается, Гордон считает, что она до сих пор любит Жана?
— Ты ошибаешься, — ответила она, осипшим от волнения голосом. — Я уважала второго мужа, но никогда не любила его. Я вышла за него, потому что он предложил мне то, в чем я тогда больше всего нуждалась, — понимание и поддержку. Жан знал, что я люблю другого, но был согласен ждать столько, сколько потребуется.
— То есть ты… никогда не спала с ним? — Гордон не верил своим ушам. — Ты… ты сказала Жану, что любишь другого? — Внезапно до него дошел смысл последних слов. — Но кого?
Кэтлин глубоко вздохнула и, посмотрев ему прямо в глаза, едва слышно выдохнула:
— Тебя. — Ее голос несколько окреп. — Я всегда любила тебя, Гордон. После каждой нашей ссоры я думала, что умру, если ты навсегда уйдешь от меня. Когда ты пропал на неделю, мне показалось, что моя жизнь кончена. Родители сумели избавить меня от тебя, но так и не смогли спасти меня от себя самой. Когда ты предложил снова выйти за тебя замуж, на миг мне показалось, что счастье наконец коснулось меня. Но… — ее голос задрожал, — но я не могу больше быть с тобой, зная, что ты не любишь меня.