Сердце яростное и разбитое
Шрифт:
Я смотрю в окно конюшни, чтобы определить положение солнца. До заката у нас есть еще несколько часов.
– Я закончу за тебя. Дуй в «Рычащего пса». Джоди сказала, что на этой неделе у нее будут крабы из Лунной гавани.
Тайко выходит из стойла.
– Хок, таверна Джоди находится на другом конце города.
Хок. Три месяца, а я все еще не свыкся с этим именем. Я откидываю мокрые пряди волос со лба и улыбаюсь.
– Тогда тебе лучше поспешить. Жареные крабы стоят по медяку за штуку.
Тайко вздыхает, но секунду спустя я
– Когда я выиграю, я закажу дюжину, – выкрикивает мальчик напоследок.
Он не выиграет, даже с учетом той форы, что я ему дал.
Тем не менее, победа становится к нему ближе.
Когда я только попал сюда, мои раны после последней битвы с Лилит еще заживали. Мой сон по ночам в течение нескольких недель был отравлен кошмарами, отчего я постоянно чувствовал себя уставшим и слабым. Уборка конюшен и чистка оружия отнимала у меня почти все силы.
Однако, как только я оправился от ранений, монотонность жизни, связанной с турнирами, начала меня угнетать и нервировать. Я скучал по нещадным физическим нагрузкам, которым подвергалась королевская стража. Несколько часов в компании с вилами и тряпкой были детским лепетом по сравнению с часами тренировок и боями на мечах. Я начал вставать до рассвета, чтобы обежать город по кругу в утренних сумерках или взобраться вверх по ступенчатым опорам, на которых лежала крыша стадиона.
Не знаю, как долго Тайко следил за мной до того, как я его поймал за этим занятием, но на тот момент прошло немного времени, и я не боялся, что меня узнают. Мальчишке повезло, что тогда при мне не было ни ножа, ни меча.
Или же это мне повезло. Мои навыки обращения с оружием наверняка привлекли бы ко мне ненужное внимание. Если кому-нибудь понадобился бы тренированный мечник, мне не понравилось бы, если на меня показали пальцем. Иногда мы с Тайко деремся на тренировочных мечах, но я всегда осторожен и использую самые простые приемы, при этом позволяя мальчику наносить удары по намеренно оставленным брешам в защите.
Снаружи тяжело скрипит повозка, запряженная ломовыми лошадьми. Громовой мужской голос кричит:
– Тайко! Хок! Идите посмотреть, что я привез!
Уорвик. Я вздыхаю. Он мог привезти что угодно – от глыбы льда и ржавого гвоздя до трупа рыбака.
Учитывая удушающую жару, я очень надеюсь, что не последнее.
Я выхожу из конюшен, вытирая ладони о брюки. На тележке стоит массивный ящик выше человеческого роста, покрытый огромным отрезом ткани, привязанным по углам. Ломовые лошади блестят от пота, из их ртов капает пена.
Уорвик всегда загоняет своих лошадей. Мне придется облить их водой прежде, чем побежать на другой конец города. Тайко, возможно, все- таки одержит надо мной победу.
Уорвик выглядит так, словно нашел гору королевского серебра. Он едва ли не подпрыгивает, сидя на месте кучера, а это о многом говорит, учитывая его вес. Вытащив лоскут ткани из кармана, мужчина вытирает свои пропитанные потом брови.
– Ты не поверишь, – говорит он. – Ты мне просто не поверишь.
– Что у тебя там? – спрашиваю я.
– Где Тайко? – Уорвик хихикает от восторга. – Я хочу видеть
«Бежит в таверну за жареными крабами, за которые мне придется платить, если ты будешь тянуть».
– Я отправил его в город за мазью для одной из лошадей.
– Ах, как жаль, – Уорвик разочарованно вздыхает. – Тогда я понаблюдаю за твоей реакцией.
Он прекрасно знает, что я вряд ли даже бровью поведу. Уорвик считает, что я слишком серьезен и лишен воображения. Я слишком долго служил наследному принцу, как в его человеческой, так и чудовищной ипостаси, так что я вряд ли удивлюсь тому, что бы там Уорвик ни прятал под покрывалом.
Он неплохой человек, просто неотесанный и слишком озабоченный тем, как бы пополнить карман лишней монетой. Если бы я был командором Греем, я испытывал бы по отношению к Уорвику жалость.
Сейчас же я Хок, и я просто терплю его.
– Ну, тогда показывай, – говорю я.
– Помоги мне снять все эти тряпки.
Веревки туго завязаны на два узла. Я работаю над вторым углом ящика, когда вдруг понимаю, что Уорвик все еще стоит на земле рядом с повозкой, наблюдая за мной.
Типично. Вторая веревка поддается, я задираю покрывало, и под ним оказывается клетка.
Я смотрю на… существо, название которого мне неизвестно. Оно немного похоже на человека, но с темно-серой кожей, цвета затянутого тучами ночного неба. Крылья, растущие из спины существа, связаны путами, и у него есть хвост, который безвольно лежит кольцами на полу клетки. Руки и ноги создания оканчиваются когтями, а копна черных волос на голове пропитана потом.
Оно не шевелится.
– Боже правый, – говорит Уорвик. – Как думаешь, оно подохло?
– Нет, но близко к этому, – я хмуро смотрю на него. – Как долго оно было так накрыто?
– Часа два.
– В такую жару?
Уорвик прижимает ладонь ко рту.
– О, боже.
– Ему нужна вода, – когда Уорвик не двигается с места, я спрыгиваю с повозки и направляюсь в конюшню за ведром.
К тому моменту, как я возвращаюсь, существо все еще не двигается с места. Я забираюсь обратно в повозку и сажусь на корточки рядом с клеткой. Я наблюдаю за тем, как грудь создания медленно поднимается и опускается. По крайней мере, оно дышит. Я набираю в ладонь воду и просовываю руку между прутьев клетки, чтобы плеснуть ее ему в лицо. Нос существа немного уже человеческого, а подбородок шире. Вода струйкой стекает по серой коже.
– Что это за создание? – спрашиваю я Уорвика. – Где ты его взял?
– Это скрейвер, – отвечает он. – Говорят, его поймали далеко на севере в ледяных лесах за пределами Силь Шеллоу. Я выиграл его в карты! Фортуна улыбнулась мне сегодня, мой мальчик.
Скрейвер. Я припоминаю, что в детстве мне рассказывали о чем-то подобном, но это было так давно, что подробности уже стерлись из памяти.
– Я думал, что это выдумка, которой пугают детей.
– Судя по всему, нет.
Я набираю еще одну пригоршню воды, чтобы полить ею лицо существа, затем щелкаю языком, словно призываю лошадь. Веки скрейвера дергаются, но он продолжает оставаться неподвижным.