Сердце Ворона
Шрифт:
— Биндо вез много серебра, — сказал он Мулграву. — Его не ограбили.
Мулграв задумался. Он посмотрел на голову Биндо. Она выглядела так, как будто ему выстрелили в лицо, перед тем как убить. Преступник или преступники ждали здесь, чтоб отомстить убийце Чары Бард. Но почему? Как он или они могли знать, что Биндо поедет этой дорогой и в это время? Он взглянул на Галлиота. Тот, казалось, стал спокойнее, чем раньше.
Может, Галлиот послал кого-нибудь убить Биндо?
Мулграв прогнал эту мысль. Если бы Приграничник сделал так, то тела были бы где-нибудь похоронены.
Солдаты двинулись через мост.
На земле остались кровавые следы, ведущие к реке. Мулграв спустился к кромке воды. Там оказалось больше следов и пятен крови на земле. Удивительно, но пятна крови были и на воде — течение еще не смыло их. Убийца вошел в реку в сапогах.
Сапоги. Со стоптанными каблуками. Значит, не всадник.
Мулграв вернулся и задумался о том, как все могло быть. Убийца был весь в крови и вошел в воду, чтобы окунуться и смыть кровь с себя. Не снял сапоги, это говорит о том, что действовал он неосознанно. Возможно, был потрясен содеянным.
Мулграв заметил, где убийца вернулся к мосту. Пошел по его следам и отметил, что тот направился на северо-восток.
Как раз к Старым Холмам.
— Это работа члена клана, — сказал Галлиот, как только Мулграв вернулся к лошади.
— Что привело вас к такому выводу? — спросил Мулграв.
— Посмотрите вокруг. Разве цивилизованный человек мог совершить такой варварский поступок?
— Давайте не будем вступать в дискуссию по поводу цивилизованного поведения, — сказал Мулграв. — Как цивилизованный человек мог изнасиловать невинную девушку и потом повесить ее на дереве?
— Это, конечно, ужасно, — ответил Галлиот. — Но так как Биндо не был осужден, у нас нет оснований осквернять его память. Он умер невинным перед законом.
— О да, — заметил Мулграв. — Очень жаль.
Волнение продолжалось и на следующей неделе. Эльдакр не знал такого бурного периода уже долгое время: покушение на Мойдарта, драма с договорным боем между Горайном и горцем, убийство юной девушки и загадочная расправа с двумя варлийскими путешественниками. Эти события бесконечно обсуждались в барах, тавернах и других местах. Вдобавок ко всему продолжающаяся охота на Чайна Шаду. Истории и теории высказывались в огромном количестве. Девушку убил Чайн? Было ли убийство теперь горячо любимого сержанта Биндо первой вспышкой нового восстания горцев?
«Жуки» ездили по селениям горцев, допрашивали мужчин о том, что они делали в тот день, когда был убит Биндо. Допросы часто были жестокими, и если человек не мог точно ответить на вопросы, его заковывали в цепи и бросали в замок в Эльдакре. Один мужчина умер там, по-видимому, не выдержало сердце.
Жэм Гримо выздоровел быстро, хотя синяки на лице оставались еще какое-то время. Ему пришлось поехать в Эльдакр вернуть свой денежный приз, только чтоб прекратить разговоры о том, что бой был договорным, но это уже не помогло. Он делал вид, что ему плевать на потерю, но Калин знал, что внутри у него все кипит.
Мэв Ринг смирилась. Она помнила, каким
При обычных обстоятельствах Мэв любила обсуждать проблемы открыто. Но не сейчас. Меньше говоришь — быстрее оправишься, решила она.
Когда десять «жуков» пришли в дом на следующий день, она радушно их приняла, предложив воды для лошадей и хлеба и сыра для них. Галлиот отказался, и они под его надзором с холодной вежливостью стали обыскивать дом. Кэлин, Жэм и Банни стояли все время, пока солдаты ходили по дому в поисках оружия. Когда они двинулись к старому сараю, Мэв взглянула на Кэлина. Если он и испугался, то не показал этого. Когда солдаты вышли с пустыми руками, Мэв увидела промелькнувшее на его лице удивление.
— Извини за беспокойство, Мэв, — сказал Галлиот. — Но мы должны обыскать все.
— Конечно, капитан. Он повернулся к Жэму:
— Вижу, твои синяки заживают, Я хочу, чтоб ты знал, что никто не считает, что ты победил Горайна незаслуженно. Ты сражался хорошо и честно.
— Да, это правда, — сказал Гримо. — Он был талантлив, этот Горайн.
— В чем?
— Когда я зарегистрировался в турнире, я поставил свою подпись и увидел его. Прямо как мой крестик. Хотя у него и была маленькая закорючка сверху. Как и я, Горайн никогда не учился читать и писать, капитан. Но все должны, вне всякого сомнения, восхищаться человеком, который ночью в одиночестве перед тем, как повеситься, пишет прощальную записку. Галлиот вздохнул:
— Гримо, ты своими разговорами доведешь себя когда-нибудь до петли. Мне будет печально смотреть на это.
— Да, капитан. Думаю, без таких, как я, и «жуки» будут не нужны.
Галлиот рассмеялся:
— Точно. Ладно, мне пора. Нам еще тридцать домов надо посетить сегодня.
— Вы еще не нашли Чайна Шаду, сир? — спросила Мэв.
— Нет, Мэв, но найдем. Он, должно быть, голоден и замерз. Мойдарт послал за ним Охотника и его помощников. Они найдут его.
— Мне не нравится этот человек, — сказала Мэв. — Он убийца. Что такого сделал Чайн Шада на празднике, что за ним охотятся?
— Это вопрос не ко мне, а к Мойдарту, Мэв, — сказал Галлиот. — Мне тоже не нравится Охотник. Надо сказать тем не менее, что он почти всегда находит тех, кого ищет.
— И потом отрубает им головы, — огрызнулась Мэв. — Это мерзко.
— Почему вы так заботитесь о Шаде?
— Он помог Жэму. Он мог уничтожить его, потому что толпа жаждала этого. Он мог не давать Гримо дополнительное время.
— Помог мне! — пробурчал Гримо. — Он стоил мне тридцать восемь чайлинов. Вы не знаете, они вернут мне призовые деньги?