Сердце волка
Шрифт:
Еще одна автоматная очередь прервала их разговор. Штефан отчетливо почувствовал, что теперь стреляли с более близкого расстояния. Штефан понимал, что им как можно быстрее нужно было раздобыть какое-нибудь оружие!
— Сколько у вас осталось патронов? — спросил он у Дорна, повернувшись к нему.
— Совсем мало, — ответил полицейский. — Я…
Раздался одиночный выстрел. В нескольких сантиметрах от лица Дорна оконная рама разлетелась на кусочки, осыпав его щеку мелкими осколками. Дорн поспешно пригнулся и втянул голову в плечи.
Откуда-то со второго этажа послышался звон разбившегося стекла, и через
Все остальное тут же стало для него совершенно неважным. Штефан вскочил на ноги и гигантскими прыжками бросился к лестнице. Уайт что-то прокричал ему вслед, но его голос потонул в грохоте автоматной очереди. Слева и справа от Штефана засвистели пули, ударяясь о пол и противоположную стену. Одна из них чиркнула его по рукаву. Но это не могло его остановить. Он зигзагами добежал до лестницы и, перескакивая через три ступеньки, помчался на второй этаж. Ребекка больше не кричала, но через закрытую дверь ее комнаты Штефан услышал звуки отчаянной борьбы.
Он побежал еще быстрее и, ударив дверь плечом, ворвался в комнату.
По инерции он пробежал вперед и едва не потерял равновесие. Вовремя ухватившись за край кровати, он сумел удержаться на ногах и поспешно огляделся.
То, что он увидел, было самым настоящим кошмаром.
Ева лежала на кровати. Она казалась очень-очень маленькой и всеми забытой. Ее глаза были широко открыты, но они уже ничего не видели: кто-то свернул ей шею.
Ребекки в комнате не было, однако из ванной доносились звуки ожесточенной схватки: гневное рычание, щелканье зубов, звон разбиваемого стекла, глухие удары, хрипы и треск. Штефан бросился к ванной и увидел через открытую дверь две неистово дергающиеся тени. Ему в ноздри ударил сладкий запах крови. Он стал наугад шарить руками по стене и, наконец найдя выключатель, надавил на него. Тут же вспыхнувшая на потолке неоновая лампа заполнила ванную ярким светом. То, что Штефан увидел, показалось ему уже даже не кошмаром, а чем-то еще более жутким.
Ребекка сидела в душевой кабинке, одна из стеклянных стенок которой была разбита, а по белому фарфоровому полу струилась кровь.
Над ней склонился огромный абсолютно белый волк. Он впился зубами в ее плечо и так остервенело рвал ее тело, что ее руки и ноги беспорядочно дергались. Даже если она поначалу и пыталась сопротивляться, то теперь, похоже, уже сдалась. Тем не менее волк продолжал яростно терзать ее и дальше. На ее теле было уже с полдесятка ужасных ран, а белое чудовище снова и снова кусало ее.
С первого этажа послышались звуки выстрелов, а затем пронзительные крики, как будто одновременно кричали три или четыре человека. Через секунду раздался взрыв, и его грохот наконец вывел Штефана из оцепенения. Подскочив к волку, он схватил его сзади за шею и одним рывком оттащил от Ребекки. Зверь пронзительно взвыл (по-видимому, не столько от боли, сколько от удивления), а Штефан, не теряя времени, приподнял волка и, развернувшись, с огромной силой ударил его об облицованную кафелем стену ванной. Волк, заскулив, рухнул на пол, а Штефан тут же повернулся к Ребекке и склонился над ней.
Пока он возился с волком, она сползла вниз и теперь лежала на дне душевой кабинки, касаясь лицом окрасившейся кровью воды. Воды там скопилось немного, лужица была глубиной всего лишь в три или четыре сантиметра, но
Штефан схватил Ребекку за плечи и так поспешно поднял ее, что она невольно ударилась затылком о металлическое обрамление стенки душевой кабинки, и по стеклу тут же побежала трещина.
Ребекка не издала ни звука. Она не издала ни звука даже после того, как Штефан сильно потряс ее за плечи, и ее голова заболталась из стороны в сторону.
Ребекка была мертва.
Волк успел перегрызть ей горло.
Штефан пронзительно закричал, обхватил Ребекку за плечи и прижал ее к себе так сильно, что, будь она жива, не смогла бы дышать. Он снова и снова звал ее по имени, хотя и понимал, что она уже никогда ему не ответит. Никогда. Ее не спасло даже то, что ее раны могли быстро заживать. Штефан чувствовал, как по его груди струится кровь Ребекки — липкая и теплая. А еще он чувствовал, как постепенно остывает в его руках ее тело. Тем не менее он снова и снова громко звал ее, продолжая надеяться, что она вот-вот откроет глаза и сделает вдох.
Но этого не произошло. Ребекка была мертва.
Штефан услышал позади угрожающее рычание и, обернувшись, увидел стоящего за ним белого волка. Мех хищника был забрызган кровью Ребекки, а в выражении его глаз чувствовался насмешливый вызов.
Волк бросился на Штефана. В тесноте ванной он не мог совершить достаточно мощный прыжок, чтобы свалить Штефана с ног; однако, с другой стороны, теснота также мешала Штефану защищаться. Он ударился о край ванны, каким-то образом умудрился устоять на ногах — падение означало бы для него верную смерть — и стал пятиться, стараясь отойти от волка. Одну руку он держал между собой и зверем, а другой вцепился в белую шерсть на его шее, отчаянно пытаясь оттолкнуть его зубастые челюсти как можно дальше от себя.
Однако Штефану явно не хватало силы. Хищные зубы все ближе пододвигались к его горлу маленькими, какими-то даже механическими, но неудержимыми рывками. Штефан был почти — почти— уверен, что волк использует не всю свою силу. Он, якобы с трудом преодолевая сопротивление Штефана, старался продлить эту жуткую игру, давая своей жертве надежду на победу, чтобы затем — к безграничному ужасу жертвы — одним решительным ударом прикончить ее.
Зубы зверя щелкнули уже в сантиметре от лица Штефана, а затем уже так близко, что он почувствовал, что они зацепили его кожу и оставили на ней кровавую отметину. Боль от этого была просто пустячной по сравнению с тем, что Штефан в этот день уже пережил, но она показалась ему просто ужасной.
И вдруг внутри него раздался какой-то вопль: долго дремавший внутри него волк наконец окончательно проснулся, собрал все свои силы, пытаясь высвободиться из пут, уже изъеденных ядом охватившего Штефана отчаяния, и сбросил их одним рывком. Теперь он было полностью свободен. Существо с той стороны вращающейся двери действительности прошло через эту дверь и, подняв свою ужасную голову, издало торжествующий рык. Штефан отчетливо осознал, что оно уже не вернется в свое укрытие. Теперь у Штефана не было шансов снова загнать это существо в темные глубины своей души, из которых оно и появилось, потому что это существо стало уже сильнее Штефана.