Сердце волка
Шрифт:
— Послушай… — неожиданно сказал Роберт. На его лице появилось отчасти задумчивое, отчасти недоверчивое выражение. — А что это он говорил по поводу того, что твою машину якобы взорвали?
— Что говорил, то и говорил, — ответил Штефан. — Кто-то засунул мне бомбу под капот. Не очень вежливый поступок, хотя и весьма впечатляющий. Да и зрелище было весьма эффектное.
— Но ведь ты на ней… — Роберт запнулся, когда наконец, видимо, понял, что на самом деле произошло. Он слегка побледнел.
Штефан мысленно
Если его вообще могло хоть что-то успокоить.
Врач пробыл с Ребеккой и девочкой еще целых десять минут — достаточно долго для того, чтобы спокойствие Штефана переросло в озабоченность, а озабоченность — в нервозность. Выражение лица врача, спускающегося по лестнице, тоже отнюдь не успокоило Штефана. Врач выглядел утомленным, и его лицо было таким серьезным, что это дало дополнительную пищу уже разыгравшейся фантазии Штефана.
— Как дела у моей сестры? — спросил Роберт еще до того, как Штефан успел набрать в легкие воздух, чтобы задать примерно такой же вопрос.
Доктор Риманн сделал рукой жест, смысл которого можно было истолковать как угодно. Он спустился, часто и как-то нервно шагая, по лестнице, поставил свой портфель на письменный стол Роберта и лишь затем ответил:
— Хорошо. Во всяком случае, лучше, чем я ожидал после всего того, что вы мне рассказали. Она очень сильно истощена, однако это вполне поправимо. Для этого ей необходимы нескольких дней полного покоя и восстанавливающие препараты. — Тут он наконец посмотрел на Штефана. — Как фамилия лечащего врача вашей супруги?
— Профессор… — машинально начал Штефан, однако запнулся и вместо ответа сам задал вопрос: — А зачем вам нужна его фамилия?
— Потому что или он дурак, или дело в том, что между врачом и пациентом не сложились доверительные отношения, — ответил Риманн.
— Что вы имеете в виду? — спросил Роберт.
— Ваша сестра абсолютно здорова, — пояснил врач, однако тут же слегка поднял руки, показывая этим, что не стоит делать поспешных выводов. — С некоторыми оговорками, конечно. У меня здесь не было ни возможности, ни времени на ее тщательное обследование. Но я не увидел никаких ран. Точнее говоря, даже ни одной царапины.
— Вы уверены? — воскликнул Роберт.
Он и Штефан обменялись удивленными взглядами.
Действительно, Роберт ведь достаточно часто навещал Ребекку в клинике, чтобы не понаслышке знать о ее состоянии. Более того, он сам видел разорванную и пропитанную кровью ночную рубашку, в которой она совсем недавно приехала сюда.
— Нет, — язвительно ответил Риманн. — Я просто болтаю от нечего делать и вовсе не осматривал вашу сестру, а простоял десять минут у окна, радуясь, что вы мне заплатите приличную
— Извините, — сказал Роберт. Он по-прежнему выглядел очень удивленным. — Я не хотел вас обидеть. Но дело в том, что…
— Ребекка была очень сильно ранена, — перебил его Штефан. — Я видел это собственными глазами.
Риманн возмущенно пожал плечами, как будто этот разговор сильно действовал ему на нервы. А может, он почему-то боялся вдаваться в подробности?
— Я могу говорить только о том, что явидел собственными глазами, — заявил он. — Вы говорили, что это были раны от укусов?
Штефан ничего подобного не говорил, но, по всей видимости, Роберт еще раньше ввел врача в курс дела. А потому Штефан кивнул.
— Иногда раны на первый взгляд кажутся более ужасными, чем они есть на самом деле, — сказал Риманн и снова пожал плечами. — Возможно, мой коллега сотворил настоящее чудо… Не знаю! Возможно…
— Возможно — что? — спросил Штефан, так и не дождавшись, когда врач скажет что-нибудь еще.
Риманн секунду молча смотрел на Штефана, а затем решительно покачал головой.
— Мне больше нечего вам сказать по этому поводу! А как ваши дела? Вам тоже нужна медицинская помощь?
— Не больше, чем Ребекке, — ответил Штефан. — Несколько часов сна — и я буду в норме. Прошедший день был очень… напряженным.
— И для меня тоже, — сказал Риманн. Он повернулся к Роберту и одновременно взял со стола свой портфель. — Я вам еще нужен? Уже довольно поздно.
— Нет, — ответил Роберт. — Спасибо, что вы согласились прийти в такое позднее время.
Риманн ушел. Точнее, говоря, он не просто ушел— его уход показался Штефану бегством, хотя врач не слишком торопился.
Роберт молча посмотрел вслед Риманну. Штефан хотел что-то сказать, но Роберт молча покачал головой, повернулся — все так же молча — к телохранителю и сделал ему знак удалиться. Верзила, ни слова не говоря, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
— Итак? — спросил Роберт.
— Что — итак?
На лице Роберта стали собираться грозовые тучи.
— Что все это значит?
— Возможны два варианта, — ответил Штефан. — Либо тебе нужен новый домашний врач, либо мы стали жертвами реформы здравоохранения. Ты ведь знаешь, что в настоящее время в больницах…
— Прекрати нести всякую чушь! — перебил его Роберт. — Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Что происходит? Почему Ребекка пытается представить себя тяжелораненой, если она на самом деле вполне здорова?
Штефан еле удержался от того, чтобы облегченно вздохнуть. Ему было бы очень трудно подыскать ответ на вопрос Роберта по поводу того, что, собственно, происходит, однако тот сам почти ответил на этот вопрос.